Патриарх семейства, которого Елена обозвала про себя «кулаком», сидел, единственный из всех, включая гостей. Прямо за его спиной укрылась старушонка премерзкого вида, кажется та самая, что била тряпкой брошенную рыцарем девчонку. Очевидно, мать домовладельца и второй человек в семье. Прочие тихонько и робко разместились вдоль стен, судя по всему, они лишь создавали массовку, и права голоса не имели. Елене было здесь неуютно, сельская жизнь ее не прельщала, пейзане ощутимо напрягали, на взгляд сугубо городского жителя они казались какими-то другими людьми, а может быть даже не очень людьми. Эта инаковость проявлялась во всем, начиная с одежды и заканчивая выражениями лиц. У Елены возникло неприятное ощущение, что она смотрит на муравьиное сборище, которое тщательно оценивает ее, ощупывает взглядами, как усиками, с единственным вопросом – какую выгоду получить? А удастся ли потом разделать этого жука и утащить в подвалы, сохраняя для зимы?

Насильник же наоборот, казался спокойным до расслабленности. Он привычно опирался на копье вместо посоха, безмятежно разглядывая дом. Босые ноги старого воина тонули в соломе, щедро покрывавшей глинобитный (не деревянный!) пол.

- Чего изволите? – не слишком приветливо спросил патриарх. Выговор у него был гнусавый и протяжный, очень похожий на гопническую речь, в переводе на русский это звучало бы примерно как «чеооооу изваалитеээ».

Елена почесала ухо, раздумывая. По пути она прикидывала разные виды «оферты», включая длинные, купеческие подкаты. Но, глядя на людей-муравьев, жутковато прямолинейных в поисках выгоды, женщина решила, что изящное словоплетение здесь не оценят, да и чаев для неспешной беседы вряд ли дождешься.

- Моя госпожа хочет нанять служанку. Не городскую, они все ленивые и глупые. Деревенскую, чтобы трудолюбивая и место свое знала. Я видела у вас такую. Хочу ее.

- У-у-у… Это кого же? – подозрительно сощурился кулак толстопузый.

Елена в двух фразах уточнила «заказ». Злобная старушонка что-то зашептала на ухо сыну, вдоль стен прокатился шепоток. Патриарх молча выслушал и уставился на городскую визитершу, задумчиво расчесывая густую бороду, едва ли не самый ухоженный предмет в доме – пушистую, с редкими косичками, вроде бы даже умащенную маслом. Елену чуть передернуло от взгляда мужика, где сменяли друг друга удивление, недоумение, а затем неприкрытая алчность в предельном выражении. Сразу было видно – здесь совершенно не против самой сделки, но вопрос цены встанет остро.

Интересно, Шарлею так же пришлось торговаться за будущую жену?..