За отрядом цепко следили глаза медведя — две ледяные искры, в которых блестели проблески если не интеллекта, сравнимого с разумными зверями внешнего мира. Они излучали потустороннее морозное сияние, которое в равной степени завораживало и пугало.

И самое удивительное, что при всем этом, создание не излучало ни капли энергии Реки Мира, а значит, как и все в северных землях, являлось смертным. Не знавшим пути развития в том виде, в котором им пользовались звери внешнего мира.

Иными словами — Хаджар понятия не имел, что именно он сейчас перед собой видел и как на это реагировать.

— Спокойно, — прогудел Бадур и, подняв ладони, вышел вперед. Он показательно держал руки подальше от рукоятей топоров и, когда убедился, что все внимание гиганта сосредоточено только на нем, слегка склонил голову. — Здравствуй, хозяин леса.

Хаджару больших усилий стоило не выхватить клинок. Какой смысл пытаться говорить со смертным зве…

— Леса?! — прогудело чудовище. Оно ударило лапами о камни развалин, на которых стояло, отчего по земле прошла волна дрожи, как при небольшом землетрясении. — Нет больше никакого леса, человек! И нет больше владений, коим я был бы хозяином!

Вместе с рыком из пасти монстра раздавалось едкое зловоние, напоминающее гниль и разложение.

— И я скорблю вместе с тобой, Каменный Страж, — снова чуть склонился Бадур, после чего указал себе за спину — на отряд. — Мы с товарищами следуем в Твердыню, дабы…

— Я знаю кто вы и откуда! — оглушительным рыком перебил монстр. — От тех, что за твоей спиной, воняет скверной! Давно я не чувствовал этого запаха, — медведь начал медленно спускаться с камней. — и плоти чужаков!

— Между нами с тобой лишь слово, — не дрогнул Бадур. — Незачем литься крови, мудрый страж, там, где ей не начертано пролиться.

Медведь ненадолго замер и Хаджару даже на миг показалось, что в искрящихся глазницах создания он заметил нечто, напоминающее ностальгию.

— Слова путей, — протянул монстр. — Но больше нет путей, воин. Наш край умирает. А я стар. И не хочу отправляться в долгий сон, пав от клыков и когтей времени. Мое каменное сердце жаждет битвы. И в битве я найду свой конец. Между нами только слово. И словом я прошу поединка в круге предков.

Бадур вздохнул и опустил ладони. С искренней грустью он покачал головой и произнес:

— Твои слова услышаны, Каменный Страж. С кем из нас ты будешь биться перед глазами предков?

Медведь обвел взглядом отряд, а генерал уже заранее знал, на ком именно задержится взгляд зверя.

Монстр шумно втянул воздух широкими каменными ноздрями.