— Сейчас найдем, — сказал Майно, свистнув псу.

Вероника сидела за столом и растерянно озиралась. Тут было совсем не так, как дома. Дома чисто и пахнет лучше.

Когда Клецка и Мышь позвали ее в гости, она согласилась, потому что если тебя зовут в гости, то почему бы и не пойти? Они пообещали угостить ее ужином. Настоящим, гоблинским.

Веронике было интересно, что такое настоящий гоблинский ужин, но теперь уже не очень. Потому что гоблинский ужин оказался похож на чан помоев, который дома выливают в яму.

Тетя Грымза варила все это прямо у Вероники на виду, а другая гоблинша и все дети ей помогали. Они кидали в котел нечищеную картошку, морковку, капусту и лук, причем не моя, причем половина была подгнившая. Они чуть-чуть все-таки чистили, убирали комья земли и самые испорченные куски, которые Грымза тут же сама и съедала, но все остальное отправлялось в похлебку.

Это была так называемая кассуле, вечная похлебка. Высокое кулинарное искусство гоблинов. Самую малость дровишек, а лучше угольку, чтобы очаг постоянно грелся, и хороший добрый котелок — а все остальное даст мать-природа.

Просто налейте в котел воду, положите что-нибудь мясное или условно-мясное — и добавьте любые ингредиенты, которые вам нравятся. Нет, на самом деле, абсолютно все годится, если вы гоблин. Любые овощи, фрукты, злаки, масло, сыр, трава, древесная кора, камни и глина… ладно, камни и глину не стоит, но в остальном — что угодно.

Только не забывайте подливать воду и подкидывать все, что удалось найти или поймать. Помешивать, не давать остыть, время от времени кипятить, чтобы не давать слишком уж плодиться хомунциям. Если нашлись какие-то приправы — совсем замечательно, вкус все время будет новый и неизменно интересный.

В традиционных гоблинских хозяйствах такая вечная похлебка может тихонечко тушиться годами. Десятилетиями. Говорят, в недрах Мардахая бурлит котел, которому полторы тысячи лет, который поставили на огонь самые первые гоблины-переселенцы, явившиеся на Парифат из сказочной страны за облаками.

Этой похлебке, конечно, вечной еще только предстоит стать. В день переезда Грымза начала приготовление с нуля. Но со старого места она привезла горшочек загустевшего бульона, так что новое кассуле стало наследницей старого, поставленного на огонь еще бабушкой Каргой и торжественно переданного Грымзе, когда ее еще звали не Грымзой, а Косточкой.

— Главное, чтобы настоялось, — объясняла Веронике Клецка. — Тогда земля вниз уйдет.

— Сегодня у нас с фасолью! — гордо провозгласила тетя Грымза, кидая в котел фасоль вперемешку с червяками.