— Это книга Фурундарока, — произнес Майно. — Величайшего Господина. Конечно, ее нельзя уничтожить так легко. Она сопротивляется.

— Не сопротивляйся, — зашептала книге Лахджа. — К чему все это? Существование бессмысленно, а жизнь полна страданий. Все в мире повторяется, нет ничего нового.

— Я сейчас сам в петлю полезу, — проворчал Майно. — Прекрати.

— Не слушай меня, — отмахнулась Лахджа. — Лучше вообще уйди подальше. Итак, книга… зачем ты борешься? Чего ты добиваешься, книга? Все мы живем в бессмысленном круговороте событий, тщетно борясь со вселенской энтропией. Выйди из порочного круга прямо сейчас, книга.

Она применяла демоническую силу. Воздействовала на гримуар гипнотически. Тот, конечно, не был живым, но некоторой злой волей обладал, и этого было достаточно, чтобы попытаться его уговорить.

Увы, сопротивляемость подарка Фурундарока оказалась выше чахлых способностей Лахджи. Гримуар вначале потускнел, а потом по нему прошла искра, и он резко раскрылся… на неприличной картинке.

— Вот так вот, значит, да? — сухо произнесла Лахджа. — Эта книга меня совсем не уважает.

— Я просто ее запру, — забрал томик Майно.

Он отнес его в библиотеку и положил в стеллаж для… особой литературы. Тут хранились книги, которые не должны по случайности попасть в руки детей. Книги о магии, о нечистой силе… и еще кое-что, что иногда любила читать Лахджа.

— Замок — чтобы не лазили снаружи, — пояснил Майно. — Печати — чтобы ничего не вырвалось изнутри.

Действительно, из запертого стеллажа книга вырвалась не сразу. Целые сутки она лежала там тихонько, а Вероника ходила и дулась.

А потом из библиотеки донесся грохот. Прибежавшая на шум Лахджа увидела рухнувший стеллаж и кучу рассыпанных книг.

Стеллаж со скрипом тащился по полу. Он царапал дверцами паркет, оставляя за собой длинную полосу.

— Суть Древнейшего, нет, только не паркет!.. — взвыла Лахджа.

Прибежавший енот схватился за голову и начал костерить своих людей и демонов на все лады.

Минут через десять стеллаж подняли, а гримуар из него извлекли и усадили рядом Веронику, потому что рядом с ней зловредная книга успокаивалась. Но трогать запретили.

— Какой бардак, — вздохнула Лахджа, глядя на разбросанные по всему полу книги. — Майно, это была твоя идея.

Муж не ответил, он сверлил раздраженным взглядом гримуар. Енот своими бытовыми чарами заживлял царапины в паркете. Лахджа тоже решила поколдовать и провозгласила:

— Ну-ка, книги, все по полкам, а не то вас брошу волкам!

Книги ее презрительно проигнорировали. Тогда Лахджа сосредоточилась и использовала демоническую силу. Для простого телекинеза ее хватало, но это было просто как невидимая удлинившаяся рука.