— Что за подарок? — спросил папа.

— Я буду с ней чаще всех играть, — пожала плечами Астрид. — Лучший подарок — это мое внимание.

— С-суть Древнейшего… — прошептала Лахджа. — Астрид, твой домашний арест прекращен. Иди в лес и убей что-нибудь, а то у тебя тут крыша протечет.

— Чего протечет?.. — не поняла Астрид. — А, можно идти?! Можно я на зайца с арбалетом?!

— Нет.

— А на кабана?!

— Тем более нет.

— Зачем мне Совершенная Меткость, если мне нельзя стрелять?!

Арбалет ей не дали, и Астрид пришлось удовольствоваться пращой, которую она сама сделала из тряпки. В руках демоненка и такая штука становится смертельным оружием.

Глядя, как дочь улепетывает, Лахджа думала, что уж лучше пусть она бегает в лесу и охотится, как фархерримы, чем будет вести себя как… этот отвратительный тип.

— Только обязательно смотри, во что целишься! — крикнула ей вслед мама.

— …адна!.. — донеслось уже снаружи.

— Ну, если она все-таки случайно прибьет Инкадатти, я плакать не буду, — сказал Майно. — Так что мы решили? Призовем демолорда сами или попросим помощи у нашей трехлетней дочери?

Когда с Вероники сняли корониевый браслет, она засветилась от счастья и обняла маму так крепко, что у той защемило сердце. Браслет ведь вернется на место, как только дочь выполнит свою задачу. И ее восстановившееся было доверие к матери снова разобьется на осколочки.

— Ты поняла? — строго спросила мама. — Призываешь дядю Фурундарока. Только его и больше никого. И только когда мы скажем, что можно.

— Мозьна!.. — обрадовалась Вероника. — Пр-р-ризываю Фур-р-рундар-р-рока!..

Майно, который активировал еще не все печати, так и сел в кресло. Дом содрогнулся, с потолка посыпалась каменная крошка, все скрылось в зловещей тьме, и раздался раскатистый бас:

— КТО ПРИЗВАЛ… а, это опять вы.

Фурундарок сдул ту паргоронскую мглу, что всегда сопровождала его появление, скривил младенческую рожицу и сказал:

— Господа Дегатти, вы начинаете меня утомлять. Я вот на столечко близок к тому, чтобы стереть с лица Парифата ваше землевладение.