— Хороший репетитор придет и сюда, — нахмурился Гурим. Вокруг зажужжали призрачные шершни.

— Сын, твой сын сам профессиональный преподаватель, — напомнил Айза. — И у меня тоже большой опыт. Мы справимся.

— Никто из вас не сделает этого лучше меня.

— Ты просто хочешь потешить самолюбие. А я помню твои методы и не желаю ей такого детства.

Призраки уставились друг на друга. Сила воли Гурима явно превосходила отцовскую, но тот был домашним призраком и стоял выше в наследственной цепи.

— Ты не понимаешь, Гурим, — произнес Айза. — Мы должны быть очень осторожны. Ты… слишком давишь. Майно сумел это пережить, потому что в нем было достаточно сил для бунта, но и для него это прошло не бесследно. А Вероника — тихая и послушная девочка, которая привыкла все делать по правилам. Она похожа на тебя в детстве, только гораздо нежнее. Ты просто сломаешь ее.

Гурим плотно стиснул челюсти и гневно сверкнул глазами. Но потом его взгляд смягчился, и он произнес:

— Я так и знал. Она в меня.

— Вы тоже раскладывали в своей комнате все вещи по категориям, а книги по цветам? — вздохнула Лахджа.

— А разве можно иначе?..

— И соблюдали стерильную чистоту?

— Грязь — это враг любого мыслящего существа.

— Да, она ваша внучка…

От призрака изошло умиротворение. Чердак наполнился блаженными флюидами. Гурим Дегатти словно начал превращаться в светлого духа, так приятны оказались эти слова.

— У меня есть право стать домашним призраком, — упрямо сказал он. — Отец все равно большую часть времени проводит в Шиассе, с матушкой. Я буду его подменять.

— Какая радость, — неестественно улыбнулась Лахджа.

Майно немного спал с лица. Он представил, что отец снова будет ходить… летать по дому, совать во все нос и недовольно бухтеть на… вообще на все!

— Я приучу вас к порядку, — кивнул Гурим. — Я бы с самого начала стал домашним призраком, но я был уверен, что ты никогда сюда не вернешься, и не желал тратить зря время.

— У меня есть право вето, — напомнил Майно. — Я могу отказать тебе.

— Ты не посмеешь.