— Что вы, что вы, мне было приятно, — любезно ответила соседка. — Заходите и вы на чай.

А папа тем временем говорил Веронике, что сегодня ей позволят кое-кого призвать. Нет, он мог бы и сам, но… дедушке будет приятно, если это сделает внучка.

— Алала! — обрадовалась Вероника.

Она очень ответственно отнеслась к задаче. Под пристальным наблюдением мамы с папой нарисовала на чердаке круг призыва, украсила его финтифлюшками и добавила четыре жертвенных уголка. В один положила кусочек торта, в другой бутербродики, в третий бумажный колпак, а в четвертый язычок-свистульку. В центр поставила табуреточку, чтобы гостю было удобно.

— Можно? — с надеждой посмотрела она на папу.

— Можно, — вздохнул тот, еще раз проверив непрерывность черты.

Не то чтобы он боялся, что отец на кого-то нападет, но… так просто.

— Призываю дедушку! — провозгласила Вероника.

— Гурима Дегатти! — быстро подсказала мама.

— …Гурима! — добавила Вероника.

На табуретке сформировалась туманная фигура. На голове у нее был колпак, в одной руке бутерброд, а в другой тарелочка с тортом. Призрак попытался что-то сказать, но вместо этого нечаянно дунул в свистульку.

Призрачная игрушка выпала изо рта, и Гурим сухо сказал:

— Очень смешно, Майно. Твое чувство юмора вновь и вновь заставляет меня…

Он не договорил, переведя взгляд на Веронику. Та крепко держалась за посох, потому что все должно быть По Правилам. Дух дедушки изогнул губы так, словно пытался улыбнуться, и с искренней симпатией произнес:

— Так это правда.

Майно поглядел на дочь с некоторой ревностью. Никогда он не слышал такой теплоты в голосе отца.

— Подойди сюда… вну… внученька, — неловко произнес Гурим. — Дай мне тебя рассмотреть.

Майно плотно сжал губы. Вероника же послушно подошла к кругу и сказала:

— Я не пеесеку черту, мне нельзя.

— Я твой дедушка… но ты права, не надо. Очень хорошо, что ты соблюдаешь правила. Моя сестра призывает меня как попало… всегда удивлялся, что она стала профессором.