Глаза дядьки открылись и засветились красным. В холле стало очень холодно, и даже вода в графине заледенела, а у Вероники изо рта пошел пар.

А у дяди нет. Он заворочался с утробным звуком, медленно уселся и повернулся к Веронике. Та подала ему руку, дядя взялся за нее и грузно вылез из саркофага.

— Пошли, — сказала Вероника. — Пироги еще остались.

Когда в дверях столовой появился виновник торжества, все на мгновение оцепенели. Кто-то взвизгнул, у одной тетушки изо рта выпал кусок пирога. Жробис, который рассказывал очередную историю, замолчал, резко повернулся к сестре и выпалил:

— Маврозия?!

— Это не я! — запротестовала та.

— Я разбудила дядьку! — похвасталась сияющая Вероника. — Пойдем!

Дядька издал жуткий, леденящий душу звук. Теперь и в столовой окна покрылись инеем. Его ногти стремительно удлинялись, зубы заострялись, а нос шумно раздувался. Оживший мертвец скалился, принюхивался, а его глаза пылали все ярче.

И этим пульсирующим огонькам вторили бесчисленные гексаграммы.

— Вероника… — сунул руку в кошель папа, нашаривая меч. — Отойди… отойди от дяди… медленно…

Другие волшебники тоже приготовились защищаться. Все сразу поняли, что видят перед собой драуга, одну из самых могущественных и опасных форм нежити. Драугами становятся мертвецы с высокой духовной силой — герои, лидеры, полководцы… и волшебники, конечно. Они очень сильны, умны и могут колдовать, но это демоническая нежить, злая и жестокая.

Вероника растерянно хлопнула глазами, глядя на то, как папа обнажает меч. Они что, настолько не хотят делиться пирогами?!

— Не трогай дядю! — попросила она. — Он просто кушать хочет!

— В этом-то и проблема, — кивнул папа.

Он пока не сдвинулся с места. Опасно близко к драугу стоит их дочь, к тому же в столовой куча народа, и многие тут даже не волшебники. Лахджа на последней стадии беременности, а дядя оставил свою беличью шубу в гардеробе. Без нее он и свечку-то магией не зажжет.

А худшее в том, что драуг у себя дома. Это его владение, тут ему все подвластно. Вон, гексаграммы на стенах уже испускают подавляющее излучение.

— Вероника, отойди от дяди! — повторил Майно громче и настойчивей.

— Иди ко мне, милая! — протянула ручки мама.

— Ладно, — согласилась Вероника.

Но не успела она сделать и шагу, как драуг метнулся вперед. Гости закричали, дочь покойного молча бухнулась в обморок, Маврозия вскинула руки в отвращающем жесте…