Увидев такие эволюции, спартанцы, тоже собиравшиеся отчаливать, построились фалангой сбоку от нас, став крышкой получившейся неровной буквы «П».

Ребята напротив встали и стоят. Мы тоже постоим. Мне выгодно потянуть время, чтобы сбросить агру. Уже начала спадать, еще три с половиной минуты, и последний таймер закончится.

Наконец из рядов вероятного противника вышла тройка, в составе которой был и обоерукий. Двое других в стандартном железе, щит и меч. Один двигается как боксер или какой-то другой рукопашник-ударник, второй просто обыватель.

Я немного потянул время, после чего взял с собой Кусимира и Мстиссава и выдвинулся навстречу. Остановились в трех метрах друг от друга.

Ликург тоже зачем-то подошел, встал сбоку. Арбитра из себя строит. Еще и хрен знает кого поддержит в бою. Скорее всего никого, но всякое может быть.

— Ты не слишком ли обнаглел, забрав себе чужое? — обратился ко мне не-боец. «Bannerlord <Bloodshed and Violence>» открылись при первых словах его ник и клан. Знакомое название.

Произнеся фразу, он каким-то образом словил желтую агру. Видимо, это оказалось неожиданностью не только для меня. В таких случаях я действую мгновенно. Пока никто ничего не сообразил, делаю два шага вперед и бью в лицо свободной левой рукой. Удар латной перчаткой в открытую рожу чудо как хорош. Баннерлорд со сломанным носом и выбитыми зубами улетает на землю.

Мои парни и обоерукий мгновенно выхватывают оружие. Боксер дергается в стойку, только потом хватает меч. Я стою спокойно. Успел сообразить, что к чему и почему. Против нас воевал «Violence and Bloodshed», и это, очевидно, они же, пересоздавшие клан и персонажей после поражения. Возможно, еще и впитали в себя других бывших НВОшников. Или тут не один клан, что тоже вероятно.

Агра возникла из-за разницы в статусах. У меня купленное дворянство и плюс три к социальному статусу от класса. Цицерон, получив офицерские права, выложил в закрытом от посторонних разделе приветки и форума много интересной информации по лору игры, в том числе имперское «Положение о дворянской службе и вольностях». Статус благородного скрывать можно, но нежелательно — урон чести. Мы и не скрываем. Поскольку я теперь виконт, обращаться ко мне положено «Ваше превосходительство» и вообще соблюдать вежливость.

Ликург тоже благородный, потому разговор на «ты» был сочтен игрой за норму. И спартанец не хамил, а тут какое-то быдло посмело пасть раскрыть без поклона и выражаться по-хамски. Такого Фришка стерпеть никак не могла.

— За неуважение к моему титулу я могу приказать городской страже арестовать имущество твоего клана, а тебя самого бросить в темницу, — надменно заявил я поднимающемуся Баннерлорду.