Уже засыпая, боря обратился к брату сестры.

— Лёха, как жизнь? Попросторнее жить стало?

— Ты не поверишь, но теперь я могу ходить по дому в семейниках и никто не пилит, если на столе больше двух кружек из-под чая. А это, Боря, дорого стоит. Так что выручил ты нас не по-детски. Не забуду. Ну и с квартирой теперь тишина и покой, как родители на Дусю оформили. Спасибо, что отказ написал. Будет что Пашке в наследство передать. Манал я эту ипотеку.

— Живите, кайфуйте, — улыбнулся Боря. — Мне нужна твоя помощь. Можешь про человека биографию пробить?

— Конечно, а что надо?

— Надо найти из кандидаток тех, кто жил в детском доме. А потом узнать место работы, адрес прописки. Всё-такое. Человека мне надо одного найти. Вероятно, в Москве.

— Найду… кидай данные.

С чистой совестью Глобальный отключился на пару шесть часов, а когда проснулся, Лёха прислал фотографию блондинки лет двадцати с пометкой:

«Слушай, ну подходит только эта Вика. Закончила девять классов, получила средне-специальное, жила в общаге. Адрес, правда, для сиротки не подходит. Прописана в элитном посёлке, где дома дешевле тридцати миллионов не бывают, а работает администратором в каком-то оздоровительном или спортивном, или даже спортивно-развлекательном центре. Адрес прилагаю, есть и телефон. Пока всё».

Следующую ночёвку Боря организовал в Казани. Разглядывая самый большой в мире казан, даже позвонил по телефону. Вдруг не то?

— Администратор «Женского рая», Виктория. Слушаю.

— Здравствуйте, Виктория. Меня зовут Борис.

— Здравствуйте, Борис. Чем могу помочь?

— Скажу сразу, я к вам не по части вашей работы.

— Ой, только не навязывайте мне кредиты.

— Нет, это личное… Ваш отец попросил меня найти вас.

— Что-что?

— Отец. Лапырёв Матвей Алексеевич. Если у вас есть приложение, скину фотографию. У вас один и тот же взгляд.

Лёгкая заминка. Боре показалось, что сейчас повесят трубку, но дрогнувший голос продолжил стойко висеть на телефоне: