Через интернет Фиксов нанял пару отморозков, чтобы те следили за Звягинцевым и всеми его передвижениями. Такие услуги можно заказать через даркнет. Там обитают люди, которые за деньги родную мать продадут.

Через некоторое время Мессия изучал отчёт нанятых криминальных деятелей. Выяснилось, что у сантехника не было визы, и он сейчас носится по всему Волгограду, пытаясь её сделать. А ещё он живёт не по адресу прописки, а в гараже. Из-за этого Степану стало ясно, что денег у Звягинцева вообще нет. И это его обескуражило. В будущем он станет противником невероятной силы, который будет известен на весь мир как Неведомо Хреновый Сантехник. А сейчас он безработный бомж.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — повеселел он. — Мой противник бомж! Ху-ху-ху-ху-ху! А-ха-ха-ха-ха-ха! Главное — вовремя прихлопнуть эту тварь, пока он не набрался сил!

* * *

Фиксов расслабленно пил виски в своём кабинете. Секретарша Линда — его верная фанатичка — исправно работала ртом под столом, похрипывая и чмокая. Она профессионально знала своё дело, оттого Степан и сделал её своей секретаршей. Помимо основных обязанностей, к которым её босс относил удовлетворение своих потребностей, девушка отвечала на звонки, а также вовремя приносила ему дурь и виски.

— Уф-ф… — испустил протяжный стон Фиксов, когда кончил. Он откатил кресло назад и выпустил из-под стола Линду. — Позвони всем и скажи, что овечка готова.

— Мой пророк, я пойду всех обзванивать, — Линда, вытирая слюни и семя с губ, скрылась за дверью.

Вечером Мессия приказал усыпить Марию и приковать её к алтарю.

Когда вся верхушка сектантов собралась в подвале, Фиксов сделал себе двойную дозу кокса, быстро его вытянул в ноздри через золотую трубочку и, накинув балахон, спустился в подземелье.

В подвале стоял отчетливый запах благовоний, смешанных с наркотиками. Приглашённые гости уже были обдолбанные в хлам. Он начал читать молитву, и в нужный момент воткнул нож в ногу спящей Марии. Та от боли пришла в сознание и заорала. Гости завыли в экстазе.

Распалённый Степан наносил ей раны. Он резал её тело, а она визжала от боли. Мельком он посмотрел на клетку Людмилы. Та хрипела, вцепившись руками в прутья клетки. Кричать у неё уже не было сил. Её мертвенно-бледное лицо выражало смесь ужаса, отчаяния и страха. По её лицу текли слезы, которые стекали по щекам и капали на пол.

— Я Бог и я бессмертен! — закричал он, и воткнул нож в грудь Маши.

Жертва бездыханно обмякла на залитом алой жидкостью камне. Степан снова взглянул на пленницу, он та лежала на своём матрасе без сознания.