После выписки из госпиталя Станислава и Людмилу затаскали по допросам и постоянно преследовали журналисты. Но под давлением общественности и российского посольства их обоих в сопровождении пары агентов ФБР депортировали из страны.
* * *
Свадебный кортеж ехал в ресторан. У молодой пары на руках красовались свадебные кольца. Во главе стола сидели молодожёны. Жених — директор, прораб и сантехник в одном лице в собственной небольшой строительной фирме, специализирующийся на сантехнике, а также невеста — геолог, известная своими научными работами и занимающая место ведущего специалиста отдела.
В зале ресторана поздравления и пожелания счастливой жизни текли рекой. Тамада развлекал гостей разнообразными конкурсами. Молодожёны только и успевали целоваться под крики «горько».
— Дорогие Станислав и Людмила, — продолжила тамада, — наступило время подарков!
Гости по очереди принялись вручать молодожёнам конверты и открытки, желали им счастья и здоровья. Родители Людмилы вручили им ключи от трехкомнатной квартиры, купленной втайне от молодых в новостройке.
Официант вынес огромную коробку в виде сердца, перевязанную разноцветными лентами. Он поставил её на стол перед молодыми. В бантах была закреплена открытка. Людмила с радостью оторвала её и начала читать надпись, написанную синими чернилами от руки:
С любовью молодым от «Чистого сердца».
С любовью молодым от «Чистого сердца».
Станислава в этот момент от прочтения текста отвлёк тамада. Людмила начала развязывать банты. Когда жених развернулся обратно, невеста уже развязывала последний бант.
— От кого такой подарок?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Написано, что от чистого сердца.
Невеста уже хотела поднять крышку, но в последний момент оттолкнула коробку от себя.
— Что случилось? — обеспокоенно вглядывался в её лицо Стас. — Тебе плохо?
Людмила в ужасе отталкивала коробку подальше.
— Убери её! Убери!
— Что такое? — напрягся парень.
Гости замолкли и принялись с изумлением разглядывать невесту.
— Это он! Это проклятый ублюдок прислал нам!
Звягинцев потянулся к коробке, но увидел надпись, после чего замер и нахмурился.