— Как написал? Да легко! Во-первых, Ваша дочь не дура и не купилась бы на неё…

— Она уже раз поверила в твои слова и повела себя именно как дура! Чем всё закончилось — всем известно! А если бы сейчас повторилось?

— Уверен, что нет, — отмёл я дурные домыслы. — Во-первых, Ирисия искренне меня презирает и говорить о былом не приходится. Узнав, что мне угрожает смертельная опасность, прослезилась бы от умиления. Во-вторых, сам тон письма абсолютно не укладывается в манеру наших разговоров. Это, как Вы бы получили странную записку вроде «Эй, Тойбрел! Вали в трущобы, где я буду ждать тебя. Пару местных шлюх обеспечу! Жму лапу, герцог Леон Аргайл». Что? Поверили бы подписи или сразу решили, что это идиотская ловушка? Вот также и у нас с экангандой! Просто один в один!

— Согласен. Прощён, хотя всё равно неприятно. Кстати, про герцога… Он прибыл неофициально и почти тайно. Как так случилось, что ты на него вышел и в такой интересный момент? Какие виды имеешь на Орландию?

— Честно, случайность. Про инцидент я сразу доложил ри Соггерту и присмеру Жаниру. Тогда-то и узнал, что за человек Леон.

— Не Леон, а герцог Аргайл!

— Извините, Ваше Сияющее Величие, но он разрешил называть себя по имени в неофициальной обстановке. У нас же сейчас именно такая? А планов на Орландию не имею — со своими бы разобраться…

— Про них тоже интересно услышать, — с лёгким прищуром умных глаз поинтересовался Тойбрел. — Понятно, что по закрытию дела даже тебе перепадёт милостей, но ты же у нас хитрый краб — все прямо ползут, а Ликк зигзагами. В душе всё просто вопит, что на этом не остановишься и доставишь ещё много неприятностей.

Я замолчал ненадолго, пытаясь собраться с мыслями и решиться на продолжение откровенного разговора. Сейчас или никогда! Не уверен, что представится ещё подобная возможность.

— Канган… Надеюсь, вазами в меня швыряться не будете…

— Вот даже как? Ты ещё за прошлую не расплатился. Спровоцировал Ирисию — значит, сам виноват в смерти прекрасной вещицы. Слушаю дальше — вступление многообещающее.

— Сказал ей — скажу и Вам. Я люблю Ирисию. Очень. Знаю, что не мне подобное говорить, только после перерождения я стал другим человеком не на словах. После всего хочу верно служить во славу Свободного Вертунга в любой должности, которую дадут, но от неё просто так отказываться не намерен. Получится убедить в искренности моих чувств — приду и попрошу у Вас руки дочери. Нет — останусь Вашим слугой, честно исполняя свой долг…