— Сейчас жалею, что женщина… — вздохнула мама. — Тоже бы в бой ринулась. Ликк, будь осторожен. Второй раз я не переживу…
— Плохой совет! — возмутился Венцим. — В драке осторожные первые гибнут, так как не о том думают! Голову не теряй, просчитывай каждый шаг, но дерись будто бы у тебя несколько жизней!
— Смелость и осторожность могут идти рядом! — возразила Литария.
— А я тебе ничего желать не буду, братик.
Сарния встала и, подойдя ко мне, поцеловала в щёку.
— Вот тебе мой оберег.
Потом поцеловала в другую.
— А это ещё один для усиления! Я люблю тебя, Ликк… Никого не слушай, а только своё сердце!
— Мммм… Как вкусно пахнешь, сестрёнка! Прямо укусить хочется!
— Мята и ваниль. Мои любимые духи. Вернёшься — подарю флакончик для, сам знаешь кого! А то вы, мужчины, ничегошеньки в этом не понимаете!
— Лучший запах — запах победы! — пафосно возвестил отец.
— Ага! — саркастически ответила Литария. — Поэтому ты мне всегда вонючки разные даришь? Главное, чтобы флакон красивый и большой, а что в нём — не так и важно.
— Так они ж дорогие, Литочка! Значит, хорошие!
— Сарния, — с улыбкой посмотрела женщина на дочь. — С мужем я этот момент в воспитании упустила, а Ликкарт ещё не безнадёжен. Обязательно подари ему свои духи и научи брата разбираться в ароматах, чтобы не позорился, как этот!
Мы рассмеялись, впервые за весь вечер сбросив напряжение, и выпили. Пора в путь…
Едем в столицу. Патлок сидит смурной и задумчивый.
— Эй! — легко пнул я его по голенищу сапога. — Язык прикусил, что ли? Обычно от твоей болтовни никуда не деться, а тут молчишь, словно вяленая рыба.
— Думаю, Ваш Милсердие… Ещё и завидую Вам. Вона, как все провожали! А я? Случись чего — никто и не вспомнит Патлока. Могилка на храмовом кладбище быстро зарастёт. Один я… Родных давно ужо нет, а справной, понимающей бабёнки так и не сыскал. Грустно, стал быть.
— А чего не сыскал? Невест же в каждом квартале имеешь. Бери любую и веди к присмеру.
— Дык, чё-то плохо с невестами стало. Тут совсем в службе закрутился, и разбежались все. Оно и хорошо — надоели.