И тогда Дэвид открыл огонь. Уоррен услышал, как застрочил пулемет, и гротескные фигуры, которые устремились к вершине холма, разлетелись в разные стороны с красными пятнами на груди. Человек, загораживавший путь к цилиндру, упал на колени. Красные пятна расползлись у него по рубашке. Дэвид прыгнул вперед и, оказавшись возле пульта управления, рванул вверх большой красный рычаг, а потом, выставив вперед дуло пулемета, повернулся к наступающей орде.

Луч света исчез, и в тот же миг пропали потоки теплого тропического воздуха, а вместо него хлынули потоки ледяного. Когда вихрь арктического холода обрушился на жабоидов, те замедлили свой бег, стали спотыкаться, падать. Оказавшись на земле, они корчились и извивались, а белый цвет их тел постепенно менялся на черный. Со всех сторон доносились предсмертные крики — могучий клинок арктического холода сразил орду доисторических тварей. Вышло, что жабоиды, проспав многие сотни лет, пробудились ото сна лишь для того, чтобы погибнуть. Полярная раса проснулась, чтобы навсегда уйти в небытие.

Уоррен повернулся и увидел, что его спутник склонился над человеком, распростертым на земле. Летчик шагнул вперед и посмотрел в глаза умирающему ученому. Безумие исчезло с лица того, и он уставился на летчика широко раскрытыми глазами, в которых не было ни капли безумия.

— Почему, Дэйв? — произнес он, переведя взгляд на брата. Он смотрел на того с удивлением, словно до сих пор не мог понять, что же произошло. — Почему, Дэйв?

А потом, вздрогнув всем телом, умер.

Глава шестая

Занималась заря, и первые солнечные лучи уже коснулись скал острова, когда Уоррен и Дэвид приготовились к отлету. До этого они похоронили тело профессора-антрополога в земле, которая вновь начала замерзать. Они похоронили его там, где он упал, после чего вернулись на берег, пройдя через пустыню смерти, где лежали мертвые, почерневшие тела жабоидов, сраженных полярным холодом. Молодые люди ос мотрели аэроплан и развернули его в нужном направлении, решив использовать пляж вместо взлетной полосы.

Уоррен сел в кресло пилота, Дэвид крутанул пропеллер, а потом бросил последний взгляд в сторону острова, в сердце которого возвышался таинственный цилиндр, который так и не был разрушен, а всего лишь отключен. Сейчас цилиндр, сверкая и лучах восходящего солнца, казался черной зловещей глыбой.

— Как бы то ни было, — прошептал Макуирк, — этот цилиндр и купола никуда не денутся, а мы вернемся сюда, чтобы разгадать все секреты жабоидов, а потом использовать их на благо нашего мира. Но мы потеряли…