— На фига мне твои соболезнования? Деньги давай, если уж принес. — Она требовательно протянула руку, в которую я вложил только одну купюру. Будем сокращать оперативные расходы. — На соболезнованиях дочь не вырастишь. Мог бы процент за просрочку добавить.

— Меня в городе не было. — Я принялся оправдываться, одновременно запуская самое слабое сканирование, какое мог, и оно тут же принесло плоды. Артефакт в квартире был только один, но реагирующий на магию. На мое заклинание не среагировал, потому что оно было ниже входного порога. — Я звонил, но Антон не отвечал. Мне даже в голову не могло прийти, что его уже нет. Как это случилось?

— Как, как, сердце не выдержало. А ведь молодой совсем был. Оставил нас со Светочкой сиротинушками. — Она некрасиво скривила лицо, как будто собиралась заплакать, но не заплакала. — И ведь говорила я ему: «Тошенька, не ходи ты на этот прием». А он мне: «Деньги нужны, а там платят хорошо». Я ему: «Тошенька, всех денег не заработаешь». Да только не послушал он меня, пошел и помер на работе. А все из-за тебя.

Она наставила на меня палец, как пистолет, а в глазах было столько ненависти, что я чуть не сбил заклинание, которым прощупывал следы аур в квартире. А это было чревато срабатыванием артефакта. Но я не только удержал, но и почти невозмутимо спросил:

— Почему из-за меня?

— Потому что ты вовремя долг не вернул. Вернул бы, так муж не пошел бы на тот прием, и мы бы его не лишились.

— Не думаю, что одна тысяча сыграла бы существенную роль, — возразил я.

— Так ты ему и не одну тысячу задолжал.

Она намеревалась выжать с меня еще что-то, но у меня не было желания ее поддерживать материально. Я даже успел пожалеть о выданной тысяче, тетке и пятисот бы хватило за глаза. Разговор у нас не получился, в квартиру меня не запустили.

— Всего хорошего.

Я развернулся и пошел вниз по лестнице, а вслед мне начали сыпаться самые грубые оскорбления, которые я слышал в этом мире. Даже если Накрех попал бы сюда нормальным, от такой жены крыша бы у него поехала быстро и с гарантией. Уверен, в следующий раз он выбрал тело неженатое, чтобы не подвергать свою силу воли испытаниям.

Я свернул за угол, набросил невидимость и под ее пологом пробежался до Постникова. Вкрутился в свой фантом, после чего его развеял и, поставив защиту от прослушки, сказал:

— Короче, Дань, это он. Но это единственный положительный результат. Пару лет назад все ауры в доме были вычищены. Из мужских нет ни одной, которая была бы в доме больше одного-двух раз, да и те относительно свежие. Следов магии нет, причем никакой, зато стоит сигнальный артефакт на ее срабатывание.