Широ в тревоге вскинул голову.

— Что за внешняя помощь?

— Лучшая, — сказала Амелия, посмотрела на кривую сосну. — Я удивлена, что он еще не вышел. Обычно он обожает драматичное появление.

Марси не видела ничего в ветках, но Широ вдруг стал возмущенным.

— Где ты, по-твоему, дракон? — завопил он, схватив Амелию. — Ты — гость Сердца Мира! Священной крепости Мерлинов! Ты не можешь никого сюда приводить. То, что змея, как ты, смогла войти, уже чудо. Ты не можешь ждать, что такое…

Он умолк, глаза расширились, хотя Марси не знала, почему. Ничего на вершине горы не изменилось, как она думала. Когда она спросила у шикигами, что не так, он сказал лишь:

— Тут птица.

Марси растерянно подняла взгляд еще раз. Он был прав. Над их головами на ветке сидела птица. Огромный черный ворон со знакомым блеском умных глаз.

— Мои уши горели, — каркнул он, спрыгивая на край треснувшей печати. — Я что-то упустил?

— Здравствуй, Ворон, — Амелия выскользнула из ослабевших пальцев Широ. — Вовремя.

— Как и должен быть. Я проверял это место каждую пару минут, услышав, что ты умерла. Хотя, должен сказать, Амелия, ты выглядишь хуже каждый раз, когда я тебя вижу. И твое общество… — он бросил на Мирона взгляд. — Ужасное.

Амелия с отвращением скривила губы.

— Я его не приглашала. Он пролез из-за доброты Марси. Одна из плохих привычек, которую она переняла у моего крохи-брата.

— Да? — сказал Ворон и хмуро повернулся к Марси. — Нужно быть тщательнее, мадам Мерлин. Предательство склонно повторяться.

— Я не должен оправдываться перед тобой, — Мирон поднял голову выше. — Я сделал то, что было необходимо, чтобы сохранить будущее человечества.

— Знаю, — утомленно сказал дух. — Это одна из худших черт людей. Хорошие намерения оправдывают все ужасное поведение.

Мирон открыл рот, чтобы спорить, когда Широ прервал его:

— Как ты сюда попал? — осведомился шикигами, его обычное спокойствие пропало, он попытался схватить Ворона. — Ты — дух зверей! Как ты попал в это место?

— Во-первых, воронов не прогнать, — сказал Ворон, легко уклоняясь. — Во-вторых, я теперь лишь отчасти дух зверей, но я улучшил себя за годы.

— Как это: улучшил? — спросила Марси.