— Это чересчур драматично, — сказала Марси. — Вы же вернулись.

— Мы не знали этого тогда, — горько сказал Ворон. — Мерлины приняли решение, не спросив у нас. Они знали, что это случится с нами, но решили принести неприемлемую жертву ради безопасности людей. Все духи в мире плохо это восприняли, но Алгонквин приняла это как личную обиду.

— Но я не буду запирать магию, — быстро сказала Марси. — Последние Мерлины столкнулись с негативными эффектами, но сейчас все иначе. Я не буду повторять…

— Знаю, — сказал Ворон. — Почему, думаешь, я так рад, что ты опередила Мирона? Но, хоть мы знаем, что ты — не как твои предшественники, Алгонквин этого не знает. Я проник сюда, потому что я умный и легко приспосабливающийся, но Алгонквин — истинный дух земли, упрямый, как камень. У нее нет доступа к Сердцу Мира, она не знает, что происходит на нашей стороне. Она видит только то, что перед ней, а сейчас это тело Мирона без сознания и Смертный Дух без привязи. Она думает, что не смогла создать Мерлина, и теперь Мирон застрял на этой стороне, пока его дух буйствует, что означает, что СЗД должна подавить она, пока та не уничтожила ее озера.

Марси прикусила губу.

— Я вижу, почему ты тут. Алгонквин и Левиафан уже плохие, но если они заставят духа СЗД слушаться, весь город будет разрушен. Все будет как в ночь потопа. Еще раз.

— Это, кстати, хорошая часть, — сказал Ворон. — Мы хотим, чтобы она билась с СЗД, потому что это означает, что она еще надеется, что может исправить ситуацию. Опасно будет, когда она впадет в отчаяние.

— Насколько отчаяннее ей нужно стать?

— Намного, — сказал он. — Помнишь, я сказал о ночи, когда магия пропала? Мы думали, это был конец света. Мы никогда даже не думали о смерти, а потом вдруг все упали, как мухи. Мы не знали, как остановить происходящее, и вернется ли магия, питающая нас. Такой страх даже мудрых духов доводит до отчаяния, глупостей, и Алгонквин не была исключением. Она думала, что конец света пришел к ней, и она сделала единственное, что могла. Она звала на помощь, предлагая все, только бы это прекратилось. К сожалению для нас, кое-что ответило.

— Что? — выдохнула Марси.

Ворон открыл клюв для ответа, но Амелия опередила его:

— Безымянный Конец.

Марси повернулась к дракончику.

— Ты знала об этом?

— Ясное дело, — Амелия пожала плечами. — Мы с Вороном долгое время были близки. И я — Ходящая по измерениям. Это моя область.

— Как? — спросила Марси. — Безымянные Концы — что-то из измерений? Что они такое?

— Хорошие вопросы, — сказала Амелия. — У меня есть на них ответы, но, чтобы их понять, нужно кое-что рассказать перед этим, — дракончик устроилась удобнее на печати, собираясь поведать историю. — В нашей коллективной вселенной миллионы измерений, — начала она. — Некоторые огромные, как это. Другие намного меньше, но они со своей магией, физикой и правилами. Большую часть времени эти правила совпадают с другими измерениями, с редкими отличиями. Правила физики кажутся универсальными. Но и у каждого измерения есть своя специфика. Маленькая вселенная, отделенная от всего остального барьером измерения, который я, как Ходящая по измерениям, рассекаю, чтобы пройти между ними.