Что угодно?

Она не слышала раньше этот голос. Это был даже не голос. Это было как движение в темноте, и оно исходило издалека. Но это был ответ, и она получила только такой, и Алгонквин потянулась остатками магии, обещая все, если это спасет их. Спасет ее.

Ее крик был каплей воды. Мольба была такой слабой, даже она ее едва слышала. Но ответ был ясным.

Я иду.

Обещание скользнуло дым в пустоте, но Алгонквин уже там не было, чтобы его услышать. Она пропала, пустой сосуд погрузился в подобное смерти ничто, которое смертные десять веков спустя нагло будут звать сном. Хоть она не могла ответить, обещание было дано, и где-то далеко, за стенами измерений, что-то повернулось в пустоте между мирами и стало двигаться.