* * *

— Ну же, — Джулиус тянул сестру за руку. — Нужно идти.

Он не думал, что придется говорить это Челси, но, кроме неожиданной благодарности Цилиня и поразительного прилива магии после этого, все просто… остановились.

Джулиус не мог их винить. После лет тревоги и неудач сила удачи Цилиня работала на полную, как наркотик. Все ощущалось правильным, идеальным, словно в мире больше не могло быть ничего плохого.

Но даже счастливый туман удачи не мог скрыть факт, что земля дрожала хуже, чем до этого. Что страшнее, магия двигалась с ней, дрожала, как натянутая нить. Хуже всего было то, что Джулиус мог поклясться, что ощущал запах Марси в магии.

Это было невозможно, конечно. Магическое безумие тут было новым, а Марси была мертва. Наверное, смятение было вызвано фактом, что ее запах и магия СЗД были близко связаны в разуме Джулиуса. К сожалению, от осознания, что это была иллюзия, легче не стало. Каждый раз, когда он вдыхал, она была там, слабая, но безошибочная.

Каждый вдох оставлял трещинку в стене, которую он построил, чтобы сдержать боль от ее смерти, грозящую захлестнуть его. Это уже ослабило счастье от удачи Цилиня, и он хотел собрать семью и уходить, пока он не сломался снова. Но, когда он смог поднять драконов на ноги, ужасный скрежет заставил их рухнуть.

Звучало так, словно сталелитейный завод проходил через измельчитель, но ужаснее. Такую ярость можно было ощутить костями, хоть она была чужой. Джулиус все еще пытался заставить тело разжаться, когда неестественный крик ударил по нему снова. В этот раз гнев создал слово:

— АЛГО-О-О-ОНКВИ-И-ИН!

Звук был отовсюду и из ниоткуда, дрожал в потрескавшемся асфальте и рухнувших зданиях, в обломанных краях обвалившихся Небесных Путей. Звук доносился из воды и земли, из самого воздуха. Даже Цилинь уже не выглядел парящим от счастья, а озирался в тревоге в поисках источника звука.

— Что это было?

Джулиус не успел сказать, что он не знал, голос снова ударил по ним:

— СОЗДАТЕЛЬ РАБОВ.

— Это наш сигнал идти, — прорычала Челси, прижав к себе дочь, повернувшись к сыну. — Фредрик.

Ф уже действовал. Он поднял Клык, чтобы вернуть их на гору Хартстрайкер, и третий крик распорол воздух.

— УМРИ!

Слово взорвалось как бомба. Весь город содрогнулся, бросая их в стороны вместе с остатками перекошенных Небесных путей. Если бы их не окружало все еще чудо удачи Цилиня, кусок дороги, укрывавший их от воды, рухнул бы на их головы. Но, хоть это казалось невозможным, кусок Небесных путей не упал. Он поднялся, улетел в темное небо, словно его забрала из земли огромная невидимая ладонь.