— Со всем! — закричал он, повернулся к Марси. — Печать ломается. Я удерживал ее, как мог, но вы тут размахиваете магией, как битами, и я ничего не мог поделать. Если мы не успокоим все сейчас, печать раскроется.

— Все хорошо, — сказала Марси. — Мы просто…

— Не хорошо! — закричал он. — Это я пытаюсь сказать! Когда ты оставила меня сдерживать поток голыми руками, ты не сказала, что будешь раскачивать магию! Трещина шириной с мою руку! Это…

— Мирон, — рявкнула она. — Мы понимаем. Все кошмарно. Но мы все еще можем это исправить, потому что твой дух, — она посмотрела на крысу за ним, — уже успокоилась. Почему не успокоиться тебе?

— Ты все еще не понимаешь, — процедил маг, нервно оглянулся на СЗД, которая с опаской смотрела на него. — Я очень благодарен СЗД за спокойствие, но ущерб уже нанесен. Тысяча лет магии не рухнула сейчас на наши головы, потому что я устроил самый глупо временный барьер в мире, и он не продержится долго. Это больше, чем СЗД. То, что вы сделали тут, послало волны по всему Морю Магии. Если мы не обратим это, вся гора треснет.

— Какая гора? — растерялся Джулиус.

— Он про Сердце Мира, — объяснила Марси. — Это место, где древние Мерлины собрали всю магию, которую запечатали при засухе.

— Погоди, — в ужасе сказал он. — Мерлины вызвали засуху?

— Это долгая история, — сказала она. — Важно то, что вся магия не ушла. Она заперта за печатью.

— И печать трескается, — Джулиус кивнул. — Это я понял.

— Трещина — меньшая из тревог, — гневно сказал Мирон. — С трещиной можно справиться, что я и делал, пока вы, безрассудные идиоты, не стали раскачивать корабль. Мы на грани катастрофы. Как только мой барьер падет — а он падет — треснет все, не только печать. Вся гора может взорваться, выпустив одним ударом тысячу лет магии в наш мир.

— О, — Марси поджала губы. — Это хуже, чем я думала.

— Так как нам это остановить? — спросил Джулиус.

— Я говорил, — рявкнул Мирон. — Нужно успокоить Море Магии. То есть, придавить его. Если мы сможем это сделать, есть шанс, что мы с Марси построим слой на печати, пока давление не стало критическим.

— Слишком много «шансов», — отметила Амелия. — Но ты забываешь, что важный фактов в этом «мы», — она повернулась к Джулиусу. — Кто, говоришь, отвлекает Алгонквин?

— Челси и Фредрик, — сразу ответил он. — И Цилинь.

Амелия приподняла брови.

— Да ладно! В этом Золотой Император? — он кивнул, она присвистнула. — Это многое объясняет. Не верится, что Боб втянул на доску Цилиня. Я знала, что у него был талант!

Джулиус уставился на нее.

— Ты не думаешь, что это работа Боба.