Эпилог

Было время, когда Алгонквин не верила в поражение. Когда ты жил вечно, ты не мог быть полностью побежден. Были отдачи, временные помехи, которые потом пропадали, и она снова была свободна и могла делать то, что нужно было.

Но не сегодня.

Она сжималась на дне своих владений, комок в песке, вода была притянута так близко, как только было возможно. Над ней Море Магии бушевало, как тайфун. Если бы она захотела подняться, она увидела бы, как оно наполняет сосуды Смертных Духов, но она не хотела. Она уже видела так много трагедий, включая ее. Все пропало: шансы, надежды, будущее. Все было украдено, и как бы долго она ни ждала, как бы ни боролась, это не вернётся.

Но может вернуться.

Она подняла воду, увидела знакомый силуэт во тьме, где никто не должен был находиться.

Но и я тут живу, — мягко ответил Левиафан, поднял щупальца и погладил ее дрожащие волны. — Ты пригласила меня сюда. Я ответил на зов, Алгонквин. Я пришел на помощь, когда никто не пришел бы, и мы заключили сделку. Шестьдесят лет я был твоим помощником, поддерживал все твои попытки забрать твой мир у неуправляемых сил человеческой магии. Я не думал, что ты преуспеешь, и я не желал тебе вреда, но, чтобы я мог тебе помочь, мне нужно было, чтобы ты стала такой.

— Какой? — прорычала она. — Побежденной? Лишенной надежды?

Пустой, — ответил он, голос разносился эхом. — Живые существа всегда полные. Ты была так набита гневом, надеждой, затеями, ожиданиями и мечтами, что не было места для чего-то еще. Только когда ты поняла, что все потеряно, когда ты сдалась, ты можешь потянуться дальше. Только в пустоте можно найти победу, которую ты не могла понять сама, ведь была слишком мала.

— Больше нет победы, — сказала она, погружаясь ниже. — Смертные Духи наполняются, и когда они поднимется, мы будем сокрушены. Даже если человечество умрет этой ночью, они вырыли слишком глубокие впадины в магии. Не видишь? — ее вода стала мутнеть. — Я никогда не буду свободна.