Он подал фавне руку, и они одновременно склонили головы и преклонили колени. Улыбки на их лицах уступили место почтительному волнению. Далиир передал лампаду Ильге, затем большими мягкими ладонями накрыл головы молодой четы.

— Язар, Иварис, я вас благословляю. Живите по совести и будьте счастливы!

— Возвращайтесь снова, мы вам всегда будем рады! — подхватила Ильга. Она не сдерживалась, и крупные слезы катились из ее глаз. Она смахивала их рукой.

Далиир обнял жену одной рукой.

— Я обязательно вернусь, — искренне пообещал Язар и уже совсем другим тоном грустно продолжил: — Но теперь мне пора идти. Тетя, принеси, пожалуйста, Часы Застывшего Часа.

Ильга не задавала больше вопросов, словно вдруг исчерпала себя. Она понуро вышла из-под руки мужа и скрылась в темноте кухни. Вернувшись, с мрачной обреченностью она вручила Язару зловещий артефакт.

Он посмотрел в часы на свет лампады: одна их чаша была пуста.

— Как и всегда они остановились на закате, — объяснила Ильга. — Но ночь почему-то не заканчивается, и они не могут пойти.

— Это ночь не заканчивается, потому что часы молчат, — поправил тетю Язар. — Их время истекло. Как и мое.

— Дай обниму тебя в последний раз, — уже спокойней попросила тетя. Теперь ее объятья были мягче и продолжительней. Она поцеловала Язара в щеку, и он ответил на поцелуй. — Иварис, а ты к нам вернешься?

— Я вернусь к вам.

— Прощай, Язар! — Далиир пожал ему правое запястье. — Прощай, Иварис! Вы знаете дорогу к нашему дому!

Они взялись за руки и покинули Винник, умчавшись в небо стремительным красным лучом.

— Мы будем ждать! — услышали они голос Ильги. Он быстро отдалялся от них, слабел и умолкал.

Они стояли на заметенном снегом холодном каменном утесе. Вершина скалы была пуста, и только с ее края к далекому Ведьминому лесу тянулась старая сосна. Силясь вырваться из одинокого каменного плена, она изувечила свое тело и перекрутилась, как тетива. А вместе с тем она цеплялась корнями за камни и только с их поддержкой еще не сверзилась с вершины скалы.

Прежде Язар поднимался сюда, чтобы отыскать дорогу, с той же целью он пришел сюда и на этот раз. Прежде вершину скалы непрерывно обдувал холодный ветер, но теперь ветер молчал.

Они сидели под ветвями одинокой сосны. Иварис положила голову Язару на плечо. Неторопливо падал крупный снег и ложился большими комьями у их ног. Они долго молчали, наслаждаясь этим сказочным моментом и упоительной волшебной тишиной.

— Утром здесь будет красиво, — пообещал Язар.

— А когда настанет утро? — пробормотала Иварис, засыпая.

Он бережно уложил ее, оперев о сосну. Осторожно поправил ей волосы, поцеловал в лоб, в губы. Она сладко улыбнулась, не открывая глаз. Он подошел к самому краю утеса и вновь загорелся алым. Вспыхнули его пепельные волосы, красным пламенем обратилась кожа, и разгорелись углями прежде тлеющие глаза. Он сорвал с пояса пламя Абимора и поднес к обсидиановым часам.