Всякий человек есть душа и тело, соединенные шестью эссенциями: именем, сердцем, тенью, отражением, сном и духом. Если эта связь разрывается, человек умирает. Высвободив прежде скованный пламенем Абимора дух, Язар нарушил баланс эссенций, и теперь этот божественный дух разрывал его бренное человеческое тело. Язар уже лишился отражения и тени, он больше не мог уснуть. Пронзив свое сердце, он ослабил связь с Семурьей, и книга его имени была почти дописана.

Благомир возглавлял свое войско и снова был верхом на среброгривой Агисе. Эльмуд находился от него по правую руку. Подъехав, они спешились. Воевода вежливо кивнул полуальву.

— Рад видеть тебя во здравии, Неберис. Все закончилось так, как ты и предрекал.

Внимательным и беспокойным взглядом тот пробежался по лицам людей.

— Где Елиара?

— Ее больше нет, — Благомир опустил взгляд.

Неберис долго молчал. Внешне он оставался спокойным, но в душе его полыхал яростный пожар.

— Несправедливо… — прошептал он.

Воевода его не понял, но Эльмуд возразил.

— Несправедливо требовать от человека вечной жизни. Жизнь Елиары была полна приключений, каких мало кому довелось познать. Но старость не красит человека. Потому, полагаю, всякому человеку лучше умереть в бою, пока и разум, и тело ему еще подчиняются.

Неберис пронзил его ледяным взглядом, и Эльмуд, не выдержав, отвернулся. Тяжело вздохнув, полуальв высвободил из своего беспокойного сердца печаль, а из сдавленных легких горячий пар. Он заговорил голосом решительным и твердым, каким и положено говорить царю.

— Я признателен вам обоим, солдатам Вальфруда и всем, кто встал на защиту Бризара от безумия Вулкарда. Нашему царству потребуется много лет, чтобы отмыться от совершенного им позора, чтобы вновь узнавать друзей в соседях и больше не видеть в них врага.

— Легко обрести врага, тяжело обрести друга, — согласился Благомир.

— Вы не встретили Вулкарда? — спросила у него Иварис.

Воевода улыбнулся и потрепал кобылицу по загривку.

— Агиса помогла ему найти дорогу в другой мир.

Девушка подошла ближе и присмотрелась к лошади внимательней. Вдруг ею завладела новая тревога.

— Какое прекрасное создание. Вы ведь не держите ее в плену?

— Я не служу Благомиру, но иду своей волей, — ответила кобылица языком Семарда. — Сестры смеялись надо мной, а я всегда мечтала увидеть мир за пределами Сапфира.

— Сапфир? — переспросила Иварис, при звуке этого слова почувствовав грусть.