Тем временем подсознание сильно пьяного Эрика продолжало вытворять безобразия, заставляя окружающих видеть то, чего не существовало. Подключаться к чужим А-полям и манипулировать ими у него прекрасно получалось в любом состоянии.

Когда кортеж прибыл к особняку рода Бедфорд, Йоханссон достаточно оклемался, чтобы лично пойти и позвонить в дверной звонок, сообщив о прибытии Маргарет. Держась прямо, как палка, прислонённая к стене. Спустя почти пятнадцать минут привратную калитку открыл дворецкий Бедфордов. Недоброжелательно посмотрев на позднего, незваного визитёра, он сдержанно спросил.

— Слушаю вас, сэр.

— А? — проснулся Йоханссон, успевший задремать стоя. — Доброй ночи. Я привёз дрова. Принимайте.

— Что? — брови усатого дворецкого взлетели вверх.

На секунду он потерял свою хвалёную невозмутимость.

— Просите. Оговорился. Я привёз вашу юную госпожу. Принимайте. Ребята, заносите, — обратился к наёмникам, которые бережно вынесли из машины крепко спящую Маргарет.

Девушка была заботливо укутана в пиджак клиента. От такого зрелища у дворецкого во второй раз сдали нервы.

— Что с ней! — угрожающе потребовал объяснений.

— Дружеская вечеринка, сэр. Она немного не рассчитала свои силы. Возвращаю в целости и сохранности. С доставкой на дом, — подчеркнул свои заслуги.

— А это ещё что? — воскликнул шокированный дворецкий, не ожидавший подобного от своей всегда серьёзной, воспитанной, но необщительной и хмурой госпожи.

На лице которой чёрным фломастером были нарисованы усики, спирали на щеках и очки.

— Это не я, — чего-то испугался парень. — То ли Эмилия, то ли Элизабет, то ли Элеонора. Постоянно их путаю. Сейчас всё уберу.

Послюнявив палец, он бесцеремонно принялся стирать с лица Маргарет следы чьих-то художеств. Такого надругательства над своей госпожой дворецкий не выдержал. Немедленно отобрал у этих варваров леди Бедфорд, заявив, что всё сделает сам. Потом. А им пора. Судя по убийственному взгляду, господину Йоханссону в этом доме, мягко говоря, не рады. На что Эрику было начхать. Что он и сделал, в прямом смысле этого слова. Зябко пожав плечами, попросил вернуть пиджак. Добив терпение дворецкого. Только присутствие наёмников удержало того от опрометчивых действий.

Дворецкий пообещал себе, что госпожа об этом позорном инциденте не должна узнать. Оберегая её от потрясений. Впрочем, камеры безопасности, установленные на заборе, засняли всё в лучшем виде, от начала и до самого конца. Доступ к записям у Маргарет имелся, так что уже на следующий день, узрев это зрелище, девушка получила моральную травму. Как выразился бы скульптор, — окаменев, растрескавшись и осыпавшись. До самого обеда и носа не высовывала из своей комнаты, заявив, что плохо себя чувствует. Не желая с кем-либо видеться. Особенно с дворецким.