Дверь скрипнула. Розали обернулась и увидела Аима. Он от неожиданности сначала даже хотел поклониться, но потом опомнился, что перед ним была не настоящая Хель.

– Ты в порядке?

Розали кивнула.

– Это Аим Ламарэ-Краон.

– А, Ламарэ-Краон. Я знаю эту семью.

– Конечно, знаешь, – с горечью сказала Розали. – В будущем один из них заступится за тебя.

– Когда я росла в световой семье, я часто пересекалась с Ламарэ-Краонами, – продолжила Хель, игнорируя угрюмые высказывания Розали.

Хранительница тыльной стороной руки стерла с щеки слезы.

– Мы, пожалуй, пойдем.

– Розали, ты помнишь историю про Гадеса?

– Смутно.

Наверное, она семилетняя еще помнила эти рассказы. А вот в девятнадцать лет ей было знакомо только имя Гадес, его же история помутнела.

– Шестнадцатилетний ночной мальчик. Благодаря ему я научилась управлять всеми семью способностями, когда жила в Краоне.

Розали отвлек от рассказа бабушки медленно вьющийся плющ на стенах. Комната зарастала изумрудной листвой. Ветки затрагивали вазочки на полках, они падали и разбивались об пол. Она нахмурилась, не понимая, в чем дело.

– Так, и ты хочешь, чтобы я нашла его?

Хель тоже принялась осматривать комнату. Она видела, что их время на исходе.

– Попытайся вспомнить мои рассказы. Гадес поможет тебе, он пообещал позаботиться о моих детях или внуках, если они вернутся в магический мир.

«Надеюсь, он выполняет свои обещания лучше, чем мы с тобой».

Гостиная все больше и больше становилась похожей на лес.

– Бабушка, – печально сказала она и сделала шаг к ней.