Она не смогла ничего ответить. Слова «Хель поступила бы так же» задели за живое, будто ей дали под дых. Она проиграла, все кончено. Ее исключат из турнира, и она уедет назад во Францию. Все было зря, абсолютно все. За нее некому было бороться.

– Ты злой, но я хуже. Если чему я и научился как световой, так это тому, что не имеет значения, насколько вокруг темно, свет всегда пробьет себе дорогу.

Розали увидела только вспышку, после которой Гадес исчез. Его выкинуло из сети, точнее Аим избавился от него. И он это сделал ради нее. Розали не знала, насколько это было правильно, она вообще сейчас не способна была отличить хорошие поступки от плохих. Но с уходом Гадеса ей стало легче дышать.

– Розали. – Аим подошел к ней вплотную и схватил за запястья. – Найди свет.

Она поняла: он прощался. Его фигура постепенно становилась все более прозрачной.

– Не оставляй меня.

– Ребята разорвали связь. Моей энергии не хватит, чтобы долго находиться в этом месте.

Ночной ветер принес с собой холод. Он задул еще одну душу, как огонечек на фитильке, погрузив это место в беспросветную темноту и оставив Розали в полном одиночестве.

Розали опустила руки, которые совсем недавно держал Аим. Она съежилась, ей стало не по себе: куда бы она ни посмотрела, ничего и никого не было видно. Темнота всегда следовала за ее семьей по пятам, но так близко к ней Розали оказалась впервые. Ее руки задрожали. Она только что использовала черную магию. Чем больше она боялась стать как Элеонора, тем больше уподоблялась ей.

Розали не хотелось больше думать об этом ни секунды. Она развернулась в ту сторону, откуда появился Аим, и решительно пошла в том направлении, надеясь, что она дойдет до сумеречных домов. К сожалению, даже ветер не давал подсказок, как выбраться отсюда. Если бы он всегда дул в одном направлении, то можно было бы понять, куда ей двигаться. Но ветер здесь дул хаотично. Поэтому Розали ориентировалась только на Аима. Он должен был появиться здесь, стоя по направлению к выходу. В любом случае терять ей было нечего.

Она достала компас и стала двигаться в ту сторону, куда показала стрелка, указывающая на белый цвет. Розали стерла тыльной стороной руки слезы со щеки. Казалось, что эта темнота никогда не закончится. Страх все больше и больше распространялся по телу, отравляя разум, как яд. Тишина не переставала пугать. Если раньше Розали боялась тех голосов судей, то теперь она их ждала. Это будет означать, что она почти у выхода. Но пространство оставалось погруженным в глухую тишину, будто все живое перестало ей отвечать после того, что она натворила.