– Поверь, это чувство не из лучших. – Видимо, Розали решила подражать Аиму в пререкании. – Думать, что тебя окружают призраки, оглядываться на каждый скрип двери, а ночью просыпаться от того, что тебя тормошит заблудившийся дух.
– Такое было?
– Несколько раз. Меня путали с Энн.
– Дело не в самих призраках, точнее в них, но не во всех. Я бы знал наверняка, есть ли рядом кто-то из моего рода. – У Розали кольнуло сердце от его слов. Сколько раз она сама думала об этом, ждала, когда Хель придет к ним в роли призрака. – Энн сказала бы мне, так ведь? Если бы рядом со мной кто-то был?
– Она бы сказала, – подтвердила Розали.
– Еще у вас нет никаких недомолвок с внезапно умершими. Вы всегда можете с ними попрощаться. У меня не было такого шанса.
Розали предположила, что он говорил о матери.
– Все не так просто. Умершим редко удается зацепиться за этот мир и остаться в нем даже на пару минут. В большинстве случаев они сразу попадают к Воротам, где их встречает, как я недавно выяснила, Гадес.
– Я бы знал наперед некоторые замыслы.
– Опять при помощи духов?
– И последнее, – продолжил он, игнорируя ее слова. – Я не был бы лишен магии в самом опасном месте магического мира. Здесь, – пояснил он.
– Потому что ты связан со светом, а черная магия его не переносит. Ты можешь лечить, тебе подвластна магия воды, ветра и огня, ты способен управлять всей живой материей. Я же связана со смертью, и черная магия не видит моего колдовства, мы для них невидимки, словно нас нет, словно мы отлучены от природы.
Время, проведенное с ночными, пошло ему на пользу. Розали помнила, каким заносчивым он был, когда только приехал в их дом. Теперь он больше не принижал ночных ни взглядом, ни словом. Он ценил их как слуг природы, а может быть, и как нечто большее.
Розали снова посмотрела на реку, ее мысли улетели далеко отсюда, туда, где находились Энн и Жулли.
– Я конец. Я могила. Я кошмар. Я темная материя, – внезапно сказал он.
По коже Розали пробежал холодок.
– Что? – на выдохе спросила она.
– Я не говорил тебе этого раньше?
– Нет.
– Хм.