– Частично. Разве вы пропускаете бедность через себя? На самом деле вам не нужно просить милостыню, в то время как для бедняка – это способ выжить.

– Храм тоже нужно содержать.

Ливий со скепсисом посмотрел на монаха, и Акри слегка улыбнулся.

– Мне не нужна милостыня. Но в нашем храме нет лишних денег. То, что дают мне люди, я отдаю тем, кто нуждается в этом больше, чем я. И все же вы правы, послушник Ливий. Богатый не поймет бедного, но он может попытаться это сделать. Пойдемте в храм.

Монахи за воротами поклонились настоятелю. Акри продолжил свою речь:

– Идущие не обращают внимания на обычных людей. Для них не существует само понятие бедности. Они не станут голодать. Если идущие не смотрят на обычных людей, то что говорить про бедняков? На них порой не смотрят и те, у кого нет яри, но есть монеты в кошельке. Что насчет вас?

– Я сирота. Детство провел в борделе, потом был бродягой. Отлично знаю, что такое бедность. Знаю, и что такое голод. Но идущие живут в другом мире.

– Вы помогали обычным людям?

– Только знакомым, – признался Ливий. – Но и не вредил никому без повода.

Старый монах вел Волка через весь храм к небольшой розовой беседке. Внутрь они вошли вдвоем, и остальные монахи, которые до этого следили за новым послушником, резко потеряли к нему интерес.

– Без повода, говорите? Какой повод достаточен для того, чтобы навредить? Вы уверены, что правы?

Ливий мотнул головой.

– Нет, не уверен. Я опираюсь на свою систему ценностей и поступаю так, как считаю нужным.

«Понимаю, к чему ты клонишь, старик», – подумал Волк.

Зло – понятие растяжимое. Даже на убийство можно смотреть по-разному. Кто-то скажет, что убийство – несомненно зло. Но что насчет убийства, когда ты защищаешь свою семью или родных? Защищаешь невинных от бандита?

Все эти темы разговоров порождали сотни и тысячи споров. А споры порождали горы книг. Разумеется, свое мировоззрение было и у монахов. Его можно было назвать миролюбивым: монах Трех Истин старался никогда не убивать. Но убийство происходит не только тогда, когда ты этого хочешь.

– Я хочу услышать ваши ответы, послушник. Положите ладонь на стол, – сказал Акри.

В розовой беседке не было ничего, кроме небольшого розового столика. Ливий положил на него ладонь, и мир переменился.

Беседка пропала. Ливий стоял в ресторане. Красивые кожаные диванчики бежевого цвета, столы из красного дерева, девушки-официантки, приковывающие взгляд своей красотой, и приличная публика, собравшаяся здесь – ресторан можно было назвать дорогим. И Ливий стоял посреди прохода, но никто не замечал его.