– Оу. Ну, привет, надеюсь, мы теперь ладим, да? – спросил Волк. Несколько секунд он колебался, а потом протянул руку и погладил зверя.

– Я любил гладить Мехмайра в те годы. Ты сделал последний шаг, Ливий, – сказал Ириней.

– Но я не чувствую никаких изменений, кроме того, что открыл Уран.

– Почувствуешь, когда окажешься в реальности, – улыбнулся Ириней. – А пока – добро пожаловать к нам!

Мехмайр, которого Ливий продолжал гладить, резко развернулся и направился куда-то за спину Иринея. Волк посмотрел туда – и заметил едва различимые силуэты людей.

– К нам?

Ириней повернулся к силуэтам. Все вокруг переменилось: фигуры людей приблизились и обрели четкость. Теперь Ливий мог различить их лица.

– Я многих знаю, - удивился он.

– Конечно знаешь. Позволь представить – Хара, моя возлюбленная. Впрочем, ты ее уже видел, – усмехнулся Ириней.

– Приветствую, давно не виделись, – улыбнулась Хара.

Дама сердца Иринея сильно переменилась. Она больше не была девушкой – Хара превратилась в обворожительную женщину лет под сорок. «Главная красотка Охирона, что тут скажешь», – подумал Ливий.

– Приветствую.

– Привет, Ливий.

– Как поживешь, Ливий?

Волк знал этих людей. Старушка Ия приветственно махала рукой, пекарь Хрисанф широко улыбался, а пахарь Филипп стоял рядом с портным Сотом, положив ему руку на плечо. Всех этих людей Ливий видел в Охироне, когда угодил в кому.

– Здравствуйте. А где Ликург?

На некоторых лицах пропали улыбки.

– Ликурга здесь нет, Ливий, – пожал плечами Ириней. – Я все тебе объясню. Ведь сейчас ты стоишь не просто в глубокой медитации или какой-нибудь иллюзии. Ты в Охироне, Ливий. А это место называется Агора. На время отойдем отсюда.

Ливий шел вслед за Иринеем и видел, как мир вокруг них стремительно преображается. Там, где раньше была только чернота, теперь цвели цветы. Ливий и Ириней уселись на бревно метрах в ста от остальных охиронцев.

– Знаешь, чего хочет каждый сильный идущий?