Ливий посмотрел на свой кулак и спросил:

– Гекта?

– Да, – кивнул Ириней. – Гекта – прием, способный обратить вспять даже законы мира. Мы почти достигли своей цели…когда на нас напали. Возможно, Гекта послужила тому причиной.

– Воля мира?

– Нет, – мотнул головой Ириней. – Простая человеческая жадность. Возможно, кто-то пытался заполучить Гекту. Но это невозможно. Ее может получить только охиронец в Агоре. Не знаю, кто наш враг. В те дни казалось, что весь мир ополчился на нас. Многие охиронцы поддались ненависти. Погибли многие мастера – наши и центральские. А смерть рождает только смерть. К сожалению, все это прекратилось самым ужасным способом – охиронцев не осталось. Смерть настигала даже тех, кто давно ушел из Охирона. Она настигла даже твоих родителей. Я знал их, Ливий, хоть никогда и не общался тесно.

Ириней вздохнул. Воспоминания о минувших днях погрузили его в недолгую грусть, которая, казалось, передалась всем охиронцам. Ливий видел, что лица жителей деревни обуяла скорбь.

– Все, кого ты здесь видишь – охиронцы. Но они жили в разное время. Я застал последние дни Охирона. Многие – нет. Но это трагедия для всех нас, – сказал Ириней, показывая на людей. – Тем, кто создал Агору, был Ликург. Самый старший из нас…И тот, кто понял Гекту лучше всего, ведь познавал ее здесь столетиями, объединяя свой опыт и опыт новых охиронцев. Ликург мог применять Гекту – здесь, конечно. Но Ликург исчез. И никто из живущих не успел познать Гекту на его уровне. Он показал тебе ее, верно? Ликургу пришлось пожертвовать собой здесь, в Агоре, чтобы оттолкнуть от тебя рок и показать истинную Гекту.

– Значит, Ликурга здесь нет из-за меня…

Всегда больно слышать, что кто-то пожертвовал собой ради тебя. Ливий смотрел то на Иринея, то на охиронцев. Перед глазами проносились картинки прошлого, где Ликург учил жителей деревни. И учил Ливия.

– Не грусти. Нам все равно суждено исчезнуть. Ликург сделал это чуть раньше, потому что должен был. Каждый поступил бы так же на его месте, вот только лишь он мог спасти тебя тогда.

Ливий кивнул...И вдумался в слова Иринея.

– Суждено исчезнуть?

– Да, Ливий. Агора – это Охирон. А ты не имеешь связи со старым Охироном, она пропала в том бою, когда я помог тебе. Теперь ты и есть Охирон. Новый. Можешь не считать себя охиронцем. Можешь не считать себя Иасоном, сыном Геспера и Ианассы. Ты – Ливий. Живи так, как хочешь. Выбирай ту дорогу, на которую укажет твое сердце.

«Неужели это конец?».

– Что станет с вами?

– Растворимся в реке времени. Агора – это ловушка между мирами. Охиронцы всего лишь задерживались в небольшой комнатке между жизнью и смертью, вот и все. Мир берет свое. Раньше Агору поддерживал Ликург. После того, как он исчез, Агору стал поддерживать я, ведь пришел сюда последним. Но и мои силы на исходе. Ничего в этом страшного нет. Мы рады, что появился ты. Иначе нам пришлось бы просто ждать здесь, медленно угасая год за годом. Мы рады, Ливий. И давно уже мертвецы.