— Ты знаешь, как его можно снять?

— Я не архон, и даже не нава. Но ты можешь спросить об этом у нашей Неф, если соберешь достаточно её осколков. Больше я ничего не могу тебе об этом сказать.

— Осколков?

— Иномирцы называют такие предметы «сетом». Хотя сколько артефактов осталось в мире я тебе не скажу.

Арах на повернулась ко мне и сделала пару шагов, подходя ближе. Сейчас она снова выглядела иначе. Теперь это была милая короткая стрижка с хаосом волос, кроме ровно остриженной чёлки.

— Это.. твой дом?

— Тебя что-то удивляет? — в голосе Арахны не было ничего.

Я просто пожал плечами, но она решила-таки дополнить свой ответ:

— Одной эмпатии мало, чтобы понять другого. Нужно уметь полностью влезть в чужую шкуру, добавив к чтению эмоций понимание мировоззрения и мотивации. Ты видишь дыру в стене, а я вижу окно. Ты видишь исчезнувшую стену — а я — кристальные воды Ишмы.

Ишма.. — я призвал карту словом силы. Тоненькая речушка огибала буквой «с» черное пятно в центре, где находился храм безумного бога. В нечто чуть более широкое она стекалась только в одном месте, а потому мир не скрываясь указал мне на мое расположение. Что ж, пол пути к храму я преодолел.

— Зачем тебе это? Учить меня? — решил я прямо задать основной смущавший меня вопрос.

— Это необходимо, чтобы ты прошел храм.

— Тогда я согласился бы и без представления.

— Тебе нужно будет сделать кое-что помимо фиала крови и задания от Кота, не забыл?

— Ты и об этом знаешь? — стало еще больше не по себе.

— Конечно. Запомни, Сион. Это, кстати, не твоё имя. Так вот, вокруг тебя всегда идут три войны — с войной против младшей дочери Смерти ты уже примерно знаком. Однако никто не отменял тот факт, что однажды закрутит свои жернова новая Битва Магов. Это вторая война. Третья же — причина существования Доминиона и тебя лично. Догадался, какая?

— Ректор Хрустальной Башни против пленников мира-темницы.

— Молодец, — хлопнула в ладоши Арахна. — Теперь угощайся чаем.

Произнеся над чашкой молитву Нефтис, я поднес её к губам и сделал осторожный глоток. В случае чего я всегда успею применить облачную чистоту.

Чай оказался очень мягким, и больше всего напоминал нечто цветочное легкой терпкостью и тонкой сладостью, не похожей на привычный сахар. Скорее какой-то нектар или вроде того. На пару минут даже сами мысли мои затихли, и я просто молча смотрел через отсутствующую стену на прозрачную лазурную воду. На её дне чуть подсвечивали одни из самых распространенных в Подземье организмов — фосфоресцирующие водоросли.