Дом паучихи минимум наполовину стоял над водой, от чего казалось, что за стеной ее хижины находится небо. Только по какой-то причуде решившее спуститься вниз, поменявшись местами с землей.

Чёрное «небо», облепленное невидимой паутиной и сдерживающий пласт снега над нами куда больше походил на каменный пол, далекий от грешной земли. А мы зависли вверх тормашками под потолком, в волшебном доме на облаках.

Облака.. да, вот чего не хватает.

Туман.

Подхваченная маной вода растворилась клубами белесых косматых барашков, довершая удивительное сходство и красоту мира. В таком спокойствии и безмятежности действительно здорово просыпаться день ото дня, и будь я на месте Арахны — тоже ни за что не стал бы ремонтировать стену.

Паучиха скосила глаза на одинокое щупальце пара, проникавшее снизу через щели в паркете.

— Вот теперь ты понял.

— А.. почему именно я? Я слышал, посланников будет четверо?

— Ворон себе на уме, лис мёртв, а волка не существует. Остаётся змея и кот. Она — запасной вариант, если пути судьбы сложатся иначе. Но ты подходишь намного лучше.

— Почему?

— История любит повторяться, Сион. Знаешь легенду о том, как создавался наш мир? Нет? — паучиха слабо усмехнулась. — Когда-то давно демиурги, создавшие вселенную, решили уйти, чтобы не мешать самостоятельному развитию. Но чтобы мир не погрузился в хаос, они оставили на его страже богов, возвысив самых праведных из архонов — расы, известной своей чистотой и справедливостью. Лишь для один божественный трон они не нашли достойного. Догадался, какого?

— Бога Смерти, — ответил я. Не столько от большого ума, сколько просто вспомнив, о каком единственном боге я слышал без всяких там приставок вроде «павший» или «бездушный».

— Верно. Не каждому под силу править над Смертью. И тогда демиурги обратились к навам, противоположности архонов, — продолжила паучиха. — К расе, что славилась теми же благодетелями, что из их светлые братья, кроме одного. Они стояли выше эмоций, практически не ощущая их.

— Как нежить? — уточнил я.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Разве твоя подруга не одна из этого народа?

— Тогда навы ничем не уступают в этом другим расам, — возразил я, вспомнив Ласку.

— Так было, когда она появилась здесь. Но кто знает, какая она сейчас, столько времени пробыв со звериным именем в теле нава? Помнит ли она тебя? Ну, не делай такое лицо. Я признаю, что могу ошибаться.

Я постаррался взять себя в руки и выкинуть из головы всё лишнее. Тем временем, паучиха продолжила:

— История любит ходит по кругу, — с улыбкой напомнила Арахна. — Один случай влюблённого нава этот мир знает. Помнишь, я говорила, что это будет романтичная история? Его звали Мельхиор из рода тари. Тот, кто полюбил Смерть, и посвятил тысячи лет тому, чтобы добиться своей мечты. А затем в мире появились три бога-полукровки.