Легенда эта зовётся с’Урнуле Вилон, «песнь о покинутых».

Что я почувствовала в тот день, когда узнала о гибели мужа? Облегчение.

Больше не нужно сомневаться изо дня в день, права ли была я, оставив его наедине с Галактикой. Больше не нужно вспоминать его последние слова. Больше не нужно думать, как он там, что за друзья его окружают, что за враги ему противостоят. Больше не витал перед глазами неразрешимый вопрос — не появится ли он завтра на пороге, не попросит ли вернуться?..

Да и смогу ли я сопротивляться его просьбе.

Всё исчезло. Растворилось в безбрежных пространствах Вселенной. И вопросы и ответы. Теперь в моём сознании закрепилась единственная правда. Его больше нет, и всё, что было связано с ним — кончилось. Нужно жить так, как давно хотелось: жить без него.

Это был его подарок мне. Последний подарок. Это не я в тот далёкий день с ним рассталась. Это он меня отпустил.

Гретхен Йохана Лирокхен Сверн Дайф иль Миттель-арен, отрывок интервью.

У меня о тех походах сохранились самые кошмарные воспоминания. Наша подготовка, которой все так гордились, оказалась годной лишь для того, чтобы демонстрировать выправку перед начальством на полигонах. Там же было всё по-другому. Ту реальность невозможно описать, невозможно представить. Её можно только познать.

Там ты — не человек. Вместо тебя твоим телом управляет некое недоступное пониманию существо с идеальной реакцией, злобное, жестокое и, вместе с тем, расчётливо-исполнительное. И это естественно, поскольку человеку там не место.

Мысль эта — не нова, да и на непогрешимость она не претендует, однако именно она пришла ко мне уже после того, как мы с Рэдом и Юлей вернулись с последнего в нашей жизни учебного полигона.

Учёба закончилась, мы поняли это сразу, осознав тогда, что мы вернулись. В тот раз мы поняли, что значит для солдата это жуткое слово. Так мы стали настоящими оперативниками. Идти назад было поздно. То, к чему мы стремились — перестало быть только стремлением, оно стало самой нашей жизнью. Второй жизнью.

Мы стали подсознательно готовы к любой неожиданности, мы дышали свободой действий, мы предвкушали возможности, которые даёт служба в СПК. Но одновременно мы же с ней и прощались. Теперь каждый наш шаг, каждое решение, будет зависеть от воли Закона Бэрк-Ланна. И с чувством этого долга мы не расстанемся уже до самой нашей смерти, даже покинув ряды Контроля.

Через неделю после той финальной заброски мы навсегда покинули Дзету Ориона-d, а его негостеприимный восточный сектор материка Окруд стал лишь страничкой в книге, графой в файле, воспоминанием о месте, где заканчивалось наше затянувшееся детство.