Чужак благодаря редчайшей случайности наткнулся на тихо погибающую вдали от основной цивилизации Элдорию и поспешил подхватить нити управления распадающейся экологией, не забыв и про важнейшую её часть — человека.

Чужак всё это время работал на одно — сохранение и дальнейшее развитие разнообразия природы, в том числе природы человека. Крошечные народы со своим языком, стремительные направленные мутации первичных видов, разводимых некогда колонистами.

О, чужак был далёк в своих целях от целей Вечных и даже приснопамятных Конструкторов. Ему чуждо было стремление к праведности и социальной устойчивости. Он отнюдь не был сенситивистом в любом из смыслов, вкладываемых в это слово разными народами Вселенной. Он не ценил разум да одну лишь его безумную редкость в этой вселенной. Его цели до сих пор оставались малопонятны.

Зато такому, видоизменённому чужим разумом человечеству не нужны больше были мёртвые терраформеры, природа не угасала, наоборот, биоценозы усложнялись с каждым поколением входящих в них живых существ. Элдория оживала тем быстрее, чем скорее люди забывали свои корни, становясь свободными и вместе с тем растворяя в себе сознание чужака. Так он сам попал в ловушку.

Всё это Воин Элн проглядел в поисках источника. Какой источник был у жизни на Старой Терре? Погибшая Мать сама по себе была не источником, но плодом человечества.

Элдория же — ещё одна неудачная попытка вернуть то, что вернуть невозможно. И остаётся только надеяться, что эта попытка не обернётся ещё одной чудовищной трагедией. Во всяком случае, судьба этой планеты теперь вне их власти.

По сути, если Воин и мог кому-то в этой истории помочь, так это Кандидату. Но и тут он опоздал, не рассчитав прыти подопечного.

Судьба Рэдэрика Ковальского на этом неизбежно изменится, и как она в итоге отзовётся на будущей истории Галактики, не сможет теперь предсказать даже Первый.

Что касается этих двоих, то для каждого из них момент откровения рано или поздно бы настал. С большей или меньшей пользой — теперь и не скажешь. Но если они ещё раз всё-таки встретятся, значит, всё ещё может пойти в должной колее.

Ковальский думает о новой жизни. Он ещё молод, ему необходимо о ней думать. Но однажды былое обязательно вернётся. И задаст свои вопросы.

От ответов на которые всё и будет зависеть.

Прыжок поглотил Воина, оставив Элдорию одну.

Легенда эта зовётся с’Урнуле Вилон, «песнь о покинутых».

Когда-то, давным-давно, ещё в другие эпохи само знание, заключённое в ней, было силой, способной воздвигать горы и разрушать цивилизации.