Ах, да, вы, наверное, хотите знать, как отреагировали на признание Элвиса остальные люди, помимо моего папы? Примерно никак. Пару дней об этом посудачили, а потом всем как-то стало всё равно. Часть списала всё на коммунистический заговор с участием певца, другая — на то же самое, но против него. В целом общим мнением было то, что эксцентричный богатей съехал с катушек. «Впрочем, — добавляли, — он и раньше был ку-ку». А ещё, то ли мне так казалось, а то ли действительно, Элвис стал как будто пропадать из поля зрения. Сообщений в газетах о нём, фотографий в журналах, анонсов концертов существенно поубавилось… Впрочем, может быть, мне просто не до Элвиса уж стало…

Теперь почти всё время я торчала в боулинге, куда Сэм помог мне устроиться на работу. Порой туда заходили мы бывшие одноклассники — те из них, кто не разъехался по колледжам, девчонки, в основном. Они делали вид, что не знают меня, хотя были не против, когда я топталась неподалёку и слушала куски их разговоров. Разговоры в основном касались предстоящей свадьбы Петси и зелёных.

Да, два слова про зелёных. Так прозвали существ в чешуе, с вертикальным зрачком, которые с конца июля начали спускаться в космолётах к нам на землю и расхаживать открыто. По телевизору говорили, что зелёные это наши союзники для борьбы с красными, и что их приглашение это мера прогрессивная, но вынужденная или вынужденная, но прогрессивная, хотя, впрочем, говорить о них не надо, ведь они от нас ничем не отличаются, а если отличаются, то красным это на руку, и красные угрозу от зелёных раздувают по указке из Москвы. С начала августа повсюду стали говорить о том, что коммунисты создают национальный резерв крови, и нам тоже это надо, причём важно сделать крови больше, чем в СССР. Поговаривали о том, что в людных местах зелёные в форме полиции останавливают слишком розовощёких и пухлых субъектов, чтобы ласково, без всякого насилия, сводить их к медсестре.

Все считали, это ненадолго. И нестрашно. Одни говорили, что проверка крови позволит выявить наркоманов, которых немерено расплодилось среди молодёжи. Другие рассуждали о том, что не напрасно мудрые предки считали кровопускание лекарством от всех болезней. Третьи проклинали коммунистов, из-за которых сдавать кровь в национальный резерв приходится даже дошкольникам. По мнению четвёртых, извлечение лишней крови сделает девушек более тихими, а парней — менее склонными к эрекции, что улучшит нравы молодёжи. В общем, получалось, что, хоть всё и из-за коммунистов, а нам оно только на пользу, но надо терпеть. Впрочем, вариантов-то и не было. Когда как-то раз одна бледная девушка грохнулась в обморок прямо во время игры, то хозяин боулинга велел говорить всем, что кровь она не сдавала, а просто её бросил парень, наверное. «Ты заметила, что этот обморок случился именно в тот день, когда в нашем боулинге установили машину по производству попкорна? — шепнул Сэм мне на ухо. — Совпадение? Думаю, нет. Но не бойся, этот бред скоро закончится».