Вот с такими мыслями я возвратилась к костру, где догорали остатки моей разрушенной хижины, и продолжала размышлять об этом, улыбаясь одними губами и произнося тёплые слова благодарности, пока гости разъезжались восвояси. И примерно тогда же, когда последний участник вечеринки, пьяно покачиваясь, забрался в свою повозку, я пришла к выводу: это мир меня подвёл.

Я унесла эту мысль в ночные холмы, к особой композиции из камней на вершине одного из них, рядом с которой я недавно вырыла яму. Теперь я раскопала её и достала со дна мешок из грубого джута. В мешке был плотно заклеенный пластиковый пакет, а в нём свёрток из промасленной тряпки. Последним, что появилось из этого мешка Пандоры, была вовсе не надежда, а маленький скверный предмет, который до этого я брала в руки лишь однажды — когда угрожала им Бренде. На его коротком толстом стволе из воронёной стали было выбито: "Смит и Вессон".

На, получай, жестокий мир!

* * *

Разумеется, ничто не мешало мне обрызгать своими мозгами пыльную техасскую полынь, и всё же…

Назовите это, если хотите, логическим обоснованием, но я была не убеждена, что ГК не вытащит меня даже из такой глуши или не пошлёт в последний момент подмогу. Что, если, едва я приставлю дуло к виску, мою руку отдёрнет какой-нибудь его до поры до времени невидимый механический приспешник? Они здесь были: с экологической точки зрения, Техас был слишком мал, чтобы самостоятельно позаботиться о себе.

Оглядываясь назад (да, я пережила и эту попытку самоубийства; впрочем, вы уже и так обо всём догадались), можно было бы сказать, что я побоялась, будто поступаю слишком неожиданно для ГК и он не успеет добраться сюда, чтобы спасти меня от себя самой, вот и изобрела план более сложный и потому менее надёжный. Это предполагает, что попытка была всего лишь действием, криком о помощи — ничего не имею против такой мысли, но я попросту не знала. Причины моих предыдущих попыток теперь были мне неизвестны, они стёрлись навсегда, после того как ГК применил ко мне свои приёмчики. Я могла припомнить только эту последнюю и была абсолютно уверена, что чувствовала: мне хотелось со всем этим покончить.

Есть и другая причина, по которой я медлила, и она делает мне больше чести. Не хотелось, чтобы мой труп валялся здесь, пока его не найдут мои друзья. Или койоты.

Почему бы то ни было я взяла револьвер с собой, хорошенько запрятав, и отправилась в магазин космических товаров, где купила свой первый скафандр. Поскольку использовать его я собиралась всего раз, модель выбрала подешевле, для самых неприхотливых. В сложенном виде он уместился внутри гермошлема размером со стеклянный колпак, в которых демонстрируют человеческие головы в анатомическом классе.