Но наконец неделя доползла до конца, быстрее, чем неторопливый садовый слизень, и в пятницу после обеда я перепоручила редакторские хлопоты Черити, предупредив её, чтобы нарывалась не больше чем на три-четыре иска о клевете, и побила все рекорды скорости по дороге в Деламбр.

* * *

Качина исчезла. На её месте было… я сперва не поняла, что, но быстро догадалась: песчаная картина индейцев навахо. Их создают, насыпая щепотки разноцветного песка, такие изображения могут быть очень точными и подробными. Чего нельзя было сказать о моей, но я оценила затраченные усилия. Картина изображала схематичный силуэт индейца, в военном уборе из перьев и с луком в руке, на фоне шалаша-типи.

Девочка взяла и лошадь с повозкой, а взамен оставила герметичную клетку примерно такого размера, в каких берут на прогулку по Луне любимого хомячка. Но внутри оказалась лошадь. Живая лошадь ростом не более десяти сантиметров в холке.

Я много лет не видела жеребят. Когда мне исполнилось пять, Калли подарила мне на день рождения жеребёнка, но вовсе не такого крохотного. Вскоре после того люди вроде Дэвида Земли добились признания подобных генетических манипуляций незаконными. Миниатюрных животных по-прежнему можно купить на Плутоне, но всё, что дозволяется лунными законами в наши дни, — это вечные щенки и котята. А в дни моего детства ещё можно было достать настоящую экзотику: крылатых собак или восьмилапых кошек.

Почему-то живая игрушка не показалась мне купленной на Плутоне. Я поднесла клетку к глазам, постучала в стеклянное окошко, и жеребёнок спокойно взглянул на меня. Понятия не имею, что с ним делать…

Приспособления для ловли бабочек казались нетронутыми, пока я не подошла поближе. На дне банки неподвижно лежала данаида монарх, очевидно, усыплённая. Я сунула банку в карман, чтобы позже изучить добычу, оставила сачок где был и поспешила узнать, принят ли мой последний дар. Кукла-скелет тоже исчезла, вместо неё лежал клочок бумаги. Я подняла его и прочитала написанное карандашом "спасибо".

* * *

Обо всём этом я размышляла на обратном пути в Кинг-сити и не знала, радоваться или падать духом. Она взяла три моих игрушки и оставила взамен три других. Этого я никак не ожидала. Надеялась постепенно приманить девчушку подарками; мысль об обмене мне и в голову не приходила.

Но вместе с тем хорошо, что контакт наконец состоялся, хотя бы такой. По крайней мере, я надеялась, что лошадь, бабочку и картину оставила девочка. Хотя не исключено, что всё это было делом рук какого-то другого шутника… но маловероятно. Каждый подарок кое-что подсказал мне, хотя трудно было догадаться, насколько глубоко нужно вникать в их смысл.