— Разойдись!

Как на тренировке, Линда шагнула назад и в сторону, и ее противник провалился внутрь. На полшага, но и этого Витьке хватило, чтобы рубануть его по шее.

— Сомкнуть!

И девушка переступила через хрипящее тело, возвращаясь на место. И опять: толкать, уворачиваясь от мечей и копий, раскрываться и бить. И рассыпаться, когда о том скажет Оден. Не думать, действуя на рефлексах, вколоченных тэном Рейнаром и ежедневными тренировками. Не думать — о потных лицах напротив, крови, криках, жжении в груди и страхе, что остался где-то позади.

Она развернулась, оглядываясь. Оден, поднырнув под замах, рубанул противника под колени, другой гьярравар всадил нож в глаз торийцу. Выпрямился, и Линда узнала Халле, коренастого воина из людей Снура.

— Жесть, — выдохнул Тим. Глаза его, широко распахнутые, шарили по сторонам.

«Мы ее не найдем» — вертелось на языке, и Линда прикусила его, чтобы случайно лишнего не сказать.

— Мия! — заорал Тимур и крутанулся на месте. — Ми-я! Если ты меня слышишь, выбирайся к мосту! Да поживее!

И замер, напряженно вглядываясь в медленно светлеющий лес. Справа, ближе к реке, продолжался бой, спереди и левее кто-то кричал, но далеко, на пределе слышимости. Голос был мужской, и девушка выдохнула.

— Тим…

Парнишка выставил руку с окровавленным мечом — помолчи, мол.

— У нас с ней связь, — сказал он чуть погодя.

— Хммм….

Он ответил взглядом: не спрашивай.

— Если она может услышать, она услышит.

— А ответить?

Тимур помрачнел.

— Забыла — я глухой к разного рода внушениям.

И тут меж деревьями прокатился низкий гул — звук боевого рога.

— Пора уходить, — сказал Оден.