— Ага, я поняла.

Он потер грудину и поморщился.

— Ты как? — с тревогой спросила она.

— Неприятно, но жить буду.

— Этот маг, — мгновенно завелась и зашипела Линда, — совсем рехнулся.

— Нет, Лин. Если бы он сорвался, я бы тут не стоял, ты сама это знаешь.

— А как же Мия? Там тоже все под контролем было?

— Похоже, она все-таки сунулась туда, куда не следовало. И он озверел, да. Никто не любит, когда лезут в его тайны.

Девушка отстранилась.

— Ты что, его оправдываешь?!

— Ничуть. Но я могу его понять.

Линда обернулась на шатер. Полог откинулся, и на свет вышла сначала Мия, а после хмурый Тимур. Сощурились, заморгали разом, девочка качнулась и вцепилась в руку парня, будто только это мешало ей упасть.

— Ты как? — спросила девушка.

— Я… не знаю, — хрипло ответила Мия.

Огромные голубые глаза смотрели устало, на шее алел след от чужих пальцев, и Линда стиснула кулаки, чувствуя, как ворочается в груди кипучая злость. Девочка шагнула ближе, потянулась ладонью и замерла, так и не коснувшись. Улыбнулась как-то очень грустно и опустила руку.

— Все нормально, — сказала она. — Я полежу, и станет совсем хорошо. Нет, к Марго я не пойду. Не хочу… ничего не хочу. Чтобы спрашивали, болтали, сочувствовали, злились, пытались что-то делать. Пожалуйста, не говорите никому о том, что тут было. Хотя бы сегодня. Прошу.

Линда смотрела на нее и… злилась, сочувствовала и очень хотела что-то сделать. Стиснула зубы. Кивнула.

— Ладно. Если ты этого хочешь.

Они четверо были последними в очереди на ритуал, а пройти его успела одна лишь Мия. Они могли промолчать, да и гьярравары не стали бы трепаться. Конечно, о происшествии узнают рано или поздно — между девочкой и магом случилось что-то серьезное, и он это просто так не оставит. И пойдут разговоры, слухи, расспросы. Но почему бы не дать всем день передышки? Маленький праздник среди постоянной борьбы, в которую превратилась их жизнь.

— Я присмотрю за ней, — сказал Тимур. — Идем?