— Грозная Линн.
В этом она вся. Резкая, чувственная, боевая, открытая. Красивое платье и мужской ремень. Женственность, которую она не хочет признавать, и сила, что в ее сути.
Он стянул верхнее платье, а нижнее сдернула с плеч и стоптала сама девушка. Качнулась и шагнула из комка одежды навстречу, доверяя всю себя — ему.
Может, и не отпущено им много дней, но есть ночь.
Для жизни довольно и этого.
Эпилог
Эпилог
В любой другой день ничего бы не получилось, но сейчас… она рассчитывала на успех.
Спали почти все, и она шла по стихийно разбросанному в лесу лагерю с чутьем, обостренным до предела. Плащ в палатке схватила первый попавшийся, и он оказался длиннее ее самой сантиметров на двадцать. Чтобы не мешал при ходьбе, она перекинула его через руку, и… теперь он мешался в руках. Была мысль бросить, но она знала — теплая одежда нужна, и утешилась тем, что верхом должно стать легче.
До лошадей добралась легко, привычно оседлала любимицу Лею и уже грузила невеликую поклажу, когда за спиной хрустнула ветка. Мия вздрогнула, посылая в сторону звука ментальный приказ: спи. И потом лишь обернулась.
Напротив стоял Тимур, хмурый более, чем обычно. Остальным девчонкам он частенько казался мрачным, недобрым, но Мия знала, что это только видимость. Человека, с кем ей было бы комфортнее, она еще не встречала. Человека, которого не могла прочитать — тоже.
— Вот, значит, как, — сказал он, и голос, не окрашенный легко ощутимыми эмоциями, показался бесцветным. — Бежишь.
— Да, — не стала отпираться девочка, — бегу.
Он смотрел на нее пристально и молча, и она, комкая пальцами край рубахи, продолжила быстро:
— Пожалуйста, Тимур, только не мешай. Я просто тихонько уйду. Я все обдумала и решила, еще вчера. Ньорт сказал, что заберет меня, но грен Лусар, он… просто так не отпустит. Он вообще никого не отпустит. Они же не оставят меня в покое, так и будут тянуть каждый на себя. А я не хочу. Я не герой, понимаешь? Я боюсь. Боюсь, что теперь каждый раз будет так. Тронула за руку — и увидела все, даже то, что видеть не надо. Я не хочу… всего этого. Понимаешь? Ну что ты молчишь, а? Тимур!
— Что, неудобно не слышать чужих настроений? А мы все так живем.
Девочка стиснула кулаки. Она не отступится, что бы он ни говорил и ни делал.
— Как думаешь, если мы возьмем двух лошадей, они сильно разозлятся?