— Конечно, — отозвалась Эмили. — Если захочешь. А если нет, то в лагере найдётся множество мест, где тебе будут рады.

Женщина снова учтиво улыбнулась, но уже в первом произнесённом слове прозвучало столько уверенности, что стало понятно — всё остальное Эмили добавила лишь из вежливости.

— Я хочу, — быстро согласилась я.

Перспектива оказаться снаружи и продолжить неприкаянной тенью бродить между палаток меня совсем не радовала. Тем более гарантии, что я найду кого-нибудь среди тысяч Воинов, не было, а вот заблудиться могла со сто процентной вероятностью. Да и силы на поиски иссякли. После бессонной ночи, мучительного бодрствования на парах, рабочей смены и пока ещё несостоявшегося самоубийства я чувствовала себя совершенно измотанной морально и физически. И мечтала лишь о том, чтобы упасть на один из матрасов и провалиться в сон.

— А какая лежанка моя?

— Та, что в центре. Будешь нашим яблоком раздора, — Эмили открыто рассмеялась своей шутке, но мне почему-то стало не по себе.

Мелания тоже нахмурилась, искоса посмотрев на неё и сильнее уткнувшись носом в коленки.

— Да, вот ещё, — Эмили подняла с матраса одинокую стопку одежды, под которой оказались чёрные сапоги. — Можешь надеть это… Если захочешь. Но вряд ли в джинсах тебе будет удобно.

— Спасибо, — промямлила я, принимая вещи.

— Добро пожаловать, Лиза, — почти торжественно произнесла женщина. — И удачи тебе в Бою!

Мелания почему-то раздражённо фыркнула, сорвалась с места и молнией вылетела из шатра, растолкав нас в разные стороны. Я еле устояла на ногах, а Эмили лишь грациозно отпрыгнула, уступив дорогу нервной девочке.

— Что с ней? — я недоумённо посмотрела вслед Мелании и подняла выбитую из рук одежду.

— Она боится, — вздохнула Эмили. — Просто боится.

— Я тоже боюсь, но я так себя не веду…

— Она же подросток, а подростки подвержены определённому максимализму… Мелания вернётся, как только остынет, — Эмили отвела глаза в сторону, что тут же меня насторожило.

— Вы что-то от меня скрываете, — прямо сказала я.

— Ты, — перебила меня женщина. — Давай на «Ты», всё же мы Воины и будем стоять в одном ряду…

— Хорошо. Ты что-то от меня скрываешь. Что в твоей фразе её разозлило?

Эмили снова вздохнула и с тоской посмотрела на узкий вход в шатёр.

— Не моя фраза, а все мы, — наконец, произнесла она. — Точнее, даже не мы, а Свет. Её имя — Мелания — переводится как «Тёмная». Но перевод не определяет Судьбу, хотя девочка очень боится встать на сторону Тьмы. Она считает, что не должна находиться среди нас. Ну, и возраст, сама понимаешь — в тринадцать лет подростки очень эмоциональны…