Местами сквозь мрак пробивался тёплый свет и других костров, которых оказалось достаточно много. Вот только где люди брали для них дрова — было интересным вопросом, поскольку вокруг не росло ни единого дерева, кустарника или хотя бы травинки. И всё же, несмотря на сверхъестественное происхождение пламени, мне захотелось подойти и согреться возле одного из них, уютно присев рядом, как девушка с медведем. Хотя не могла сказать, что я замёрзла. Температура в Аду, или же Чистилище, приближалась градусам к сорока, а воздух, напитанный влажными парами, создавал эффект парной в бане. Мои волосы давно стали тяжёлыми и мокрыми, джинсы, в которых я перенеслась сюда, потеряли мягкость, а по спине побежали струйки пота.

И всё же меня тянуло к огню.

Я сделала несколько шагов по направлению к лагерю, но потом остановилась, заметив человека, отделившегося от тёплого света и двинувшегося мне навстречу. Вот только с головы до ног этот человек был покрыт таким желанным и одновременно таким ужасающим пламенем. Он горел, будто факел, однако его это совершенно не беспокоило. Я замерла от испуга, но потом поняла, что передо мной находился Дух — Фалег — которого я много раз видела во снах и воспоминаниях. Правда, раньше он казался мне менее человечным, напоминая скорее оживший костёр, а теперь его сутулая фигура, торчавшие из головы раскидистые рога и слишком длинные конечности просматривались гораздо лучше.

Дух остановился. Призывным движением загрёб когтистой лапой воздух и что-то громогласно проревел. Затем развернулся и направился обратно в лагерь. И мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я несмело двинулась вперёд, стараясь держаться на почтительном расстоянии, ведь от Фалега исходил нестерпимый жар, грозивший спалить любого при неосторожности. Но, несмотря на опасность быть испепелённой, Дух больше не внушал мне ужаса и страха. Даже наоборот — сгорбленный, с неуклюжей походкой и качавшимися в такт неловким движениям рогами, инородными по отношению ко всей его внешности, он казался немного забавным. Однако я вспомнила, с какой силой Фалег разорвал тёмного Воина, и осеклась — его ярости стоило опасаться.

Очень быстро пустырь закончился, и мы запетляли между палатками и притихшими людьми. Они кидали на нас взгляды: то опасливые, то любопытные, то полные надежды — и с уважением отходили в сторону. Разглядывали и уважали, конечно же, не меня, а Фалега, а я являлась лишь ещё одним вновь прибывшим человеком, совершенно неотличавшимся от сотен и тысяч других.

Затем мы остановились. Фалег вытянул перед собой лапу и одним когтем ткнул вперёд, имея в виду, что дальше я пойду одна. На этот раз не издав ни звука, он так же неуклюже развернулся и направился прочь, оставив меня наедине с вернувшейся растерянностью. Я недоверчиво посмотрела в сторону, куда он указал, но там не оказалось ничего нового и никого знакомого, только люди всех рас и национальностей, да большие серые палатки.