Что же тогда?

А тогда мне следовало поискать Ваню.

Или Давида.

Пока ещё было, кого искать.

Из палатки выходить не хотелось. Внутри царила тёплая и уютная атмосфера, а снаружи всё было пугающим, чужим и враждебным. Однако я понимала, что не могла здесь вечно отсиживаться. Если я действительно хотела найти хоть кого-нибудь из них, то мне нужно было подавить свой страх. А когда начнётся Битва, подобных чувств и мыслей вообще не должно было остаться, ведь в бою они станут плохими помощниками…

Да и какой из меня Воин, если я даже из палатки выйти боялась?!

Я резко поднялась, направилась к выходу и грубо откинула полог в сторону. Сначала я не видела ничего, кроме натянутых перед самым носом верёвок. Потом глаза привыкли к темноте, и я смогла различить очертания скал на горизонте, слабый свет костров и людские тени, сновавшие по лагерю, подобно мурашам. Затем я вышла, осторожно поправив после себя грубую ткань. И тут же за моей спиной в палатку юркнула неизвестно откуда взявшаяся Мелания, словно всё это время выжидавшая подходящего момента. Я замешкалась, но возвращаться, чтобы поговорить с ней, не рискнула. Да и о чём, собственно? Мы не были ни подругами, ни знакомыми, а являлись просто неудачницами, попаданцами, волею Высших Сил оказавшимися в одном месте в одно неудачное время. Так что все разговоры лучше было отложить — и я немного привыкну к этому миру, и Мелания перестанет осторожничать со мной…

Ладно. Куда же мне идти?

Я огляделась, но в любом из направлений виднелись одни и те же палатки и одни и те же костры. И, спустя пару секунд замешательства, я решила пойти направо, стараясь запомнить направление, чтобы потом найти дорогу обратно.

Снова я бродила среди огней и снова на меня с надеждой смотрели люди, ещё не сменившие мирских одежд. Словно мотыльки, они слетались на свет, желая получить свою порцию тепла и безопасности. Некоторые бурно что-то обсуждали с соседями по несчастью, другие просто сидели молча, наблюдая, как в больших котлах дымилось неизвестное варево, хотя вокруг и без того всё дымилось. Некоторые подходили и спрашивали своих знакомых, но я ничем не могла им помочь. Как ни странно, все мы понимали друг друга, какую бы расу и национальность не представляли. Мне встречались и темнокожие африканцы, и люди с монголоидными чертами, и светлоглазые и светловолосые представители финно-угорских кровей. И со всеми я беспрепятственно общалась — в странном месте просто не существовало языковых барьеров, что, несомненно, являлось очень большим плюсом.

Только Ваню я нигде не видела.