А потом я вдруг осознала, что молнии превратились в языки пламени, и кто-то заботливо вкладывал в мои онемевшие руки миску с горячей похлёбкой.

— Поешь. Нужно восстановить силы…

Я подняла глаза на Эмили, пытаясь сообразить, что произошло и почему я вновь оказалась в лагере.

— Поешь, — повторила она.

— А?..

— Бедная девочка, — женщина нежно посмотрела на меня и, чуть помедлив, присела рядом. — Всё закончилось. Теперь можно отдохнуть.

— Как? Я не помню…

— Ничего, такое бывает. Меланию тоже пришлось приводить в чувства. Это нормально.

— Я жива?..

— Жива, — Эмили притянула меня к себе и по-матерински крепко обняла, поглаживая по слипшимся от пота волосам.

— Жива… Жива… — словно заевшая пластинка, повторила я её слова.

А потом не выдержала и расплакалась.

Ещё недавно мне казалось, что умереть было намного проще и лучше, чем оказаться в этом жутком месте. Теперь же я радовалась до слёз. Правда, не знала, чему больше: тому, что на сегодня всё закончилось, тому, что я смогла остаться невредимой, или тому, что список неизбежных сражений сократился на одну Битву.

А ведь впереди их было ещё двенадцать.

Разве возможно было столько пережить?..

— А Ваня?.. — виновато простонала я, вспоминая последний эпизод, который зафиксировал мой сконфуженный мозг.

— Наверное, тоже жив, — Эмили чуть отстранилась, убрала падавшие мне на глаза пряди и ободряюще улыбнулась. — Я уверена, что с ним всё в порядке… Я пойду, мне ещё многое нужно сделать, а ты возвращайся в палатку и отдыхай. Вам всем нужно хорошо отдохнуть.

Её голос прозвучал так грустно и устало, что в миг заставил забыть о своих бедах. Я заметила пятна крови, покрывавшие одежду женщины, а затем и глубокий порез на предплечье, который уже успел слегка затянуться. Но Эмили его словно не замечала, продолжая помогать людям приходить в себя. Подобно крошечной бабочке, она порхала от одного Воина к другому и для каждого находила нужные слова ободрения или утешения, после которых на душе становилось немного легче. Она действительно являлась небесным созданием — добрым, мягким и отзывчивым. И очень сильным, поскольку ещё недавно без малейших колебаний убивала наших названых врагов.

И я убивала их тоже, но, в отличие от Эмили, чувствовала себя совершенно обессиленной…

Я всё ещё дышала, меня даже не ранили, и потому мне стало стыдно за свою слабость. Хотелось казаться безропотной и стойкой, быть истинным Воином, как она. Вот только перед глазами до сих пор стояли кровавые картины и образы убитых мною людей, заставляя содрогаться от ужаса и жалости. И неважно, что ещё недавно они являлись тёмными — теперь они являлись мёртвыми. И мёртвыми из-за меня…