— Тебе знать можно, — выдохнула девушка и равнодушно добавила, — а вот тебя казнят если растреплешь кому.

— Обожаю лишние секреты, — саркастично улыбнулся я, но за откровенность был искренне благодарен, — то есть штатные гвардейцы о вас не знают?

— Разумеется, нет, — дернула рукой Зверева, — Никто не знает настоящую силу и численность гвардейцев государя, а оттого они и являются столь эффективным защитным инструментом правящей фамилии. Ведь подчиняются гвардейцы только действующему государю. Прохор был внутренним инструктором до назначения телохранителем Сергея Леонтьевича. Его лицо и статус общественности не известны. Я с Кириллом тренировалась в особом отделе и восемь лет назад мы были, по сути, новобранцами.

— То есть о том, что государь защищает род Соколовых никто не знает? — вычленил я главный факт и уложил его на полочку к особо ценным данным.

— Никто посторонний, — охотно подтвердила Зверева.

— И с ним, получается, ты тоже не знакома? — кивнул я на небольшой монитор охранной системы на стене.

Следом за моими словами раздался звонок и на экране подсветилось изображение с наружной камеры.

Угрожающего вида амбал в спортивной белой футболке и шортах стоял по стойке смирно, заложив руки за спину.

Остроконечные черты и взгляд уставшей бешеной собаки выдавали в нем гвардейца. Одного из десяти наказанных бедолаг, которые до этого предпочитали незримо плестись позади, а не нагло звонить в дверь.

— Не знакома, — нахмурившись ответила Зверева, — кто это?

— Один из горе-телохранителей Елецкой, — махнул я рукой, — впусти.

— Зачем? — тут же напряглась Зверева, почуяв подвох.

Похвальная интуиция, между прочим.

— Можно, конечно, не впускать, — безразлично сказал я, — но, боюсь, если эта единственная попытка выйти на разговор сорвется, они перейдут к крайним мерам и сдержать обещание не сокращать царскую армию станет проблематично.

— Что ты им сделал? — разозлившись словно ее младших братьев обидели прорычала Зверева.

— Сколько времени? — задумавшись спросил я.

— Пол двенадцатого, — подозрительно отозвалась Зверева.

— Тогда сегодня еще ничего, — расслабленно выдохнул я.

Вот если бы уже наступил полдень…

— Соколов!