Интерлюдия 4
В отдельном бунгало на одном из Мальдивских островов заиграла мелодия из старого-старого фильма про убитого мужчину, оставшегося приведением на Земле, чтобы забрать на тот свет своих убийц. Мелодия доносилась из смартфона, лежащего на тумбочке, максимально далеко от по-настоящему большой кровати. В кровати заворочался мужчина, открыл глаза, понял, что ставил эту музыку, чтобы Лала не ругалась на звонки по-работе, встал и в длинных, максимально свободных, трусах с цыплятами дошëл до тумбочки. Не глядя на экран, он принял вызов.
— Слушаю.
— Да ты никак спишь, зятëк, — ехидно раздалось из телефона. — Даже на отдыхе ты предпочитаешь дрыхнуть посреди дня.
— Сколько сейчас? — сонно спросил Павел, почесав правой рукой татуировку сжатого кулака на левой груди.
— У вас восемнадцать сорок семь, — ответила Вика. — И как Лала разрешила тебе уснуть?
— Невестушка, ты что ль?
— Я. А ты кого ожидал услышать?
— Представь себе — никого, — спокойно ответил креативщик. — Мы на отдыхе, как бы. И ты это прекрасно знаешь.
— Вот почему жизнь настолько несправедлива? — будто ни к кому не обращаясь, спросила Вика. — Двое вообще не подходящих друг другу по типу сна становятся родителями уже троих чудных племянников, а ищущая строгую сову я раз за разом остаëтся ни с чем?
— Так может всё-таки пора снизить свою планку идеальности? — отозвался Павел, садясь в белое поданное кресло рядом с тумбочкой. — Начать понимать, что никто не должен быть таким, каким хочешь видеть его ты? Со своей присказкой про где-то ходящую по Земле половинку ты рискуешь остаться старой девой.
— Что б ты знал, половинки бывают у мозга и жопы, а я родилась целой, — припечатала девушка.
— М-м-м, что-то новое от тебя.
— Старое. А то, что ты не слышал это старое, а поверил Герми с его полвинковым бредом, не мои проблемы. И вообще тебе легко рассуждать о жизни, сидя в кресле в жëлтых трусах с маками.
— Не угадала.
— Ну в серых с цыплятами, — раздражëнно бросила Вика, — суть не в этом. Где, кстати, Лала, чего она ещё телефон не отобрала?
— Она на фитнесе для беременных до семи…
— …а у тебя появилось время поспать, — понимающе закончила Вика.
— Зато после фитнеса она будет спать, а я сидеть на террасе, мочить ноги в набегающих волнах и слушать океан, — мечтательно протянул Павел. — Где в холодной Москве такое возможно?
— В холодной Москве ты в Сокольниках пойдëшь самую большую снежную бабу лепить, как будто я тебя не знаю. И в первый раз без Герми, — грустно закончила Вика.