— Это ваши соперники, княже, — всё тем же детским голосом пролепетал домуш. — Вам очень надо дальше.

Минуту мы стояли и смотрели друг на друга. У Дружинников вступать в бой желания точно не было, как и страха. Мы же… я достал шип нобга, пыхтящий искрами по фиолетовым граням, а Ергрид, бросив прищуренный взгляд на шип, снял с пояса жезл. Больше никаких действий не предпринимали.

— Пройти могут лишь сильные, добрые молодцы, — повторил Митро. — Дайте же понять, что вы сильные, княже.

— Не так, — отрезал я, всё ещё не горя желанием напасть.

Сзади раздался тихий скрежет. Мы обернулись — дверь отъезжала в сторону. Повернувшись обратно, чтобы задать несколько так и вертящихся на языке вопросов, не нашли никого, ни Митро, ни Дружинников.

— Базукх какой-то, — сквозь зубы бросил Ергрид. — Они над нами издеваются?

— Кто «они»? — уточнил я.

— Не знаю. Кто-то же должен всем этим управлять.

Следующим лабиринтом оказалась трапезная. Столы, заставленные снедью, белоснежные скатерти до пола с красными вышивками, лавки, плотно приставленные друг к другу, светильники в виде колеса со вставленными горящими щепками, половики вместо дорожек. Если баня ещё могла посеять сомнения относительно того, где мы, то это помещение уже активно так намекало. Впрочем, всё ещё может оказаться совсем не так, нужно больше данных.

Проходов между столами не оказалось, весь лабиринт представлял собой один большой тупик, куда бы мы не сунулись. Ергрид даже процедил по этому поводу несколько новых фраз, явно куда более крепких, чем его обычный базукх.

— Лавки! — воскликнул я.

— Лавки? — переспросил магистр и пристальнее посмотрел на них.

— Если не лавки, то я тогда не знаю, где ещё тут подвох. Идти по еде очень не хочется.

Еда, кстати, очень даже соответствовала представлениям об эпохе. Щи, борщи, пшëнная, овсяная и даже гороховая каши, квашенная капуста, репа и редька в различных видах, блины, судя по цвету, гречневые, с мëдом, дичь, рыба, я даже опознал свекольник — блюдо из свекольной ботвы неожиданно с с красной рыбой. А ещё кисель, морсы и даже бурлящий тëмно-красный напиток, свекольный квас, наверное. И это я ещё не всё опознать смог.

— Точно, лавки! — повторил моё восклицание Ергрид. — В них есть разрывы, похоже, надо ползти.

Предположение оказалось верным, там, где лавки не касались друг друга, можно было спокойно проползти, о чëм свидетельствовали половички под столами. Другое дело, что эти проходы были крайне узкими и нам, двум широкоплечим гномам, особенно мне в доспехах, приходилось буквально протискиваться. Благо, сам лабиринт был не сложным, иначе через пять, может быть десять минут таких ползаний пошëл бы крушить и ломать. Или не пошëл бы, уж очень не хотелось.