— Ты знаешь, кто это будет?

— Теперь да, гадар сиб. У нас четвёртая дверь, на этом пути чашу охраняет страж с огненным уклоном. Нам не составит труда убить его, особенно твоей чудо-лопатой.

— Ну что ж, тогда пошли, — решительно сказал я, поднимаясь.

Действие почти всех дебафов, кроме тех, что касались маны, закончились, и мне стало гораздо лучше. И если между нами и выходом из этого ущелья стоял какой-то там охранник — он не стоял.

— У меня только один вопрос, лорд. Можно?

— Ну давай. Надеюсь, это не что-то типа «в чём смысл жизни»?

— Отнюдь, арн гад, — слегка улыбнулся Ордрин. — Я всего лишь хотел узнать, с чего вдруг такая ярость.

— Эти шарахховы уроды посмели сделать себе приблуду из младенцев! — рыкнул я, чувствуя, что снова зверею. Но, к счастью, далеко не так сильно, как в первый раз и сдержаться вполне получилось.

— Я честно надеялся, что об этом ты прочитаешь в более спокойной обстановке, — покаянно произнёс Ордрин.

— Уж лучше вот так, — не согласился я. — В более спокойной обстановке мог пострадать кто-нибудь случайный, мне было бы плохо, я обязательно довёл бы себя до чего-нибудь ужасного и никакой Империи точно не случилось бы. Так что лучше так, как случилось.

— Но одно я понял совершенно точно, — сказал гном, поглаживая бороду. — Ты остался тем самым гномом, которого я встретил почти месяц назад посреди леса.

— Были сомнения?

— Ещё какие, — не стал скрывать Арбан. — Одни только глаза чего стоят. Но факт того, что ты пошёл в разнос из-за приблуд из младенцев, говорит предельно чётко — ты гном и гномом будешь всегда. Ну что, пошли на стража?

— Дай мне пару минут, я соберу трофеи, — хмыкнул я. — Негоже оставлять честно отнятое непонятно кому.

Минут через пять мы вышли наконец на идеально ровную, без повышения, честь ущелья. Причём от места последнего боя до него мы шли ну максимум минуту, а всё остальное время мы быстро собирали лут. Похоже, Ордрину тоже надоела компания высоких каменных стен со своей давящей атмосферой и спёртым воздухом.

Стражем оказался обычный вроде бы гном, низкорослый и рыжебородый, но совершенно лишённый одежды и первичных половых признаков. За его спиной зеленел средней, для маговского Гиганта, высоты постамент со ступеньками и чашей. Правда, именно чашей я бы это не назвал, скорее плоское белое блюдо на высокой ножке.

Едва страж заметил нас, его руки налились огнём, а на лице отразилась решимость. Он готов был сжечь нас немедленно, окончательно и бесповоротно. Не медля, я вытащил из инвентаря лопату, предварительно проверив, что достаю именно её, вспомнил недавние ощущения, с которыми бросился на мертвеца, дождался нужной степени красноты перед глазами и со всей силы метнул шанцевый инструмент. Получилось не так удачно, как я хотел, снаряд прилетел не в голову, а в середину груди, зато прошёл насквозь, чуть-чуть не разрубив охранника чаши пополам, и застрял по рукоятку в постаменте.