«Не знаю, это не мне решать, хозяин. Эти тёмные на самом деле тёмные, не то, что наши. И Кернисс, и этот новый совсем не такие, они нормальные. А от этих прям веет Тьмой. И от варваров тоже».

«И давно ты видишь Тьму в окружающих?»

«Не только тьму, хозяин. В тебе много Света, Жизни, но больше всего Природы. Ты как фея, не сочти за оскорбление».

«Не сочту. Но эти твои новые способности…»

«Как вы вышли из того портала буквально позавчера, так я и стал это видеть. Особенно во время битвы в Городе. Ифрит что-то пытался сделать со мной, у него не вышло, зато я понял, что такое Хаос. До этого чувствовал лишь удушливо-кислые ореолы вокруг них, а после понял, что это Хаос. Со всем остальным разобрался по ходу боя».

«И ты молчал??? А если бы это было что-то ужасное???»

«Так ведь не было же, потому и не стал беспокоить. Да и до этого, даже будучи медвежонком, у меня витали смутные ощущения вокруг всех, но я не мог понять, что это».

«Ладно, ждите там. Вмешивайтесь, если только варвары совсем станут громить дроу. До этого — ждите».

«Понял, хозяин. Будем ждать».

— Знаешь, Ас, похоже, у тебя появился шанс на восстановление наших отношений, — хмыкнул я, возвращаясь в реал.

— Я понимаю, что был не прав, лорд, — повинился дракон. — Мне стоило быть сдержаннее. Я не понимаю, что со мной такое было.

— Это мы ещё обсудим, — пообещал я, — сейчас держи курс к Бурану. И отныне следи за ним так сильно, как можешь, не вызывая подозрений. Нужно, чтобы он меньше скрывал того, что с ним происходит, даже если это «что» никому, особенно ему, не вредит.

— Но ты ведь сам виноват! — не сдавался Ас. — Ну вот какой смысл жарить эту тёмно-красную гадость в воде, когда Аастия…

— Смысл есть во всём, — перебил я питомца, пока он не наговорил лишнего. — Когда начнутся бунты из-за того, что лорд не придумал, как есть то, что выросло, я обязательно отдам на растерзание толпе именно тебя и посмотрю, как ты будешь оправдываться.

— Но ведь никаких бунтов ещё нет!

— А ты прям так их хочешь, да? Держи курс на Бурана и готовься к бою против всех. Там друзей для нас нет.

Летели до места мы минут пятнадцать, не больше, и всё это время я пытался понять у самого себя, тот ли это караван, о котором было сказано «УСЛЫШАНО!» или всё же другой. Ярик в это дело не вмешивался, поэтому договариваться пришлось именно с самим собой. Уже на подлёте, когда я увидел реальные гнольские толпы, тел в пятьсот, примерно столько же уже мёртвых гиеноглавцев и десяток оставшихся в живых охранников каравана, сомнения ушли. В клетках, решётки которых были сделаны из явно зачарованных толстенных стальных прутьев, сидели много людей, чуть меньше гномов, совсем немного различных эльфов, три орка и один высокий, сплошняком татуированный, почти голый бородач в отдельной тесной клетке из угольно-чёрного материала. За боем все наблюдали со страхом и надеждой одновременно, а вот глаза викинга горели ненавистью в прямом смысле, из них то и дело вырывались язычки пламени.